Последние столетия города были главным двигателем человеческого развития. Урбанизация казалась процессом с одним направлением — только вперед. Города почти исключительно росли, причем размер казался главным фактором успеха: малые практически всегда проигрывали конкуренцию крупным. В 1980-е годы социолог Саския Сассен предложила концепцию глобальных городов: по ее мнению, именно крупные мегаполисы, узлы мировой экономики — Нью–Йорк, Лондон, Токио, Шанхай — являются самыми важными центрами развития в масштабах планеты. Казалось, все движется именно в этом направлении. Но в ближайшие десятилетия правила игры могут измениться так резко, что привычная иерархия городов радикально перевернется.

Долгое время ценность города измерялась возможностями выбора: больше разнообразие рабочих мест, больше вариантов образования, больше предложений для досуга. Чем крупнее город, тем шире меню возможностей. Этот механизм из века в век гнал людей из малых городов и деревень в большие города и затем — в мегаполисы, стягивая туда человеческий капитал. Разрыв между городом и провинцией был не только экономическим, но и культурным.

Сегодня неравенство в доступе к ресурсам радикально уменьшилось. После пандемии резко выросли возможности удаленной работы. География больше не диктует уровень дохода так жестко, как раньше. То же самое произошло с культурой и досугом. Сейчас житель села технически может посмотреть тот же фильм в тот же день, что и житель города-миллионника. Доставка, онлайн-образование, телемедицина, цифровые сервисы — весь этот пласт технологий делает наше жилье автономнее, а зависимость от физической близости к центру — слабее.

Получается парадоксальная вещь: плюсы больших городов постепенно обесцениваются, а их минусы — экология, пробки, шум, перегруженная инфраструктура, стресс от плотности — становятся все заметнее. То, что раньше воспринималось как неизбежная цена за доступ к возможностям, сегодня выглядит просто ценой, без компенсации в виде уникальных возможностей.

В ближайшие десятилетия мир будет развиваться по двум параллельным, но противоположным траекториям. В развитых странах, скорее всего, наступит расцвет малых и средних городов — особенно городов-спутников, расположенных недалеко от столиц. Такой город дает хороший баланс качества жизни и доступа к инфраструктуре мегаполиса. Если нужно в оперу или в изысканный ресторан — можно сесть на скоростной поезд и через час оказаться в центре. Но в остальном малый город уже почти полностью закрывает потребности своего жителя: работа (часто удаленная), образование, качественный досуг, спокойная среда, благоприятная экология, ощущение города как соразмерного человеку пространства.

В развивающихся странах урбанизация продолжится, главным трендом останутся мегагорода. Мы видим это в некоторых странах Африки и Азии. Но вместе с ростом городов усилятся и проблемы: бедность, социальное неравенство, перегруженная инфраструктура, стихийная застройка. Мегагород количественно будет расти, но качественно — все сильнее буксовать.

В итоге малые и крупные города в глобальном масштабе как бы поменяются местами. Сейчас мегаполисы воспринимаются как места силы, глобальные узлы притяжения капитала, идей и людей, а малые города считаются территорией, теряющей ресурсы и человеческий капитал, который вымывается в столицы. Однако в перспективе нескольких десятилетий вероятно обратное движение: относительно небольшие, но удачно расположенные города с хорошей экологией, качественной инфраструктурой и разумной близостью к крупному центру станут новыми точками роста. Мегагорода, продолжая разрастаться, будут все чаще сталкиваться с проблемами, которые придется решать в авральном режиме, и в результате станут заметно менее привлекательными для жизни.

Этот сценарий, скорее всего, не затронет старые мегаполисы вроде Нью–Йорка, Лондона или Парижа. Они накопили такой культурный, институциональный и экономический капитал, что их статус глобальных центров вряд ли пошатнется в ближайшие десятилетия — даже если удаленная работа и цифровые сервисы сделают жизнь в них менее обязательной. А вот новые мегагорода, которые активно строятся и будут строиться в ближайшие десятилетия, особенно в развивающихся странах, рискуют превратиться в социально и экологически перегруженные проблемные агломерации, которым будет трудно конкурировать с компактными, удобными для жизни средними городами. Через полвека успешным городом, вероятно, окажется не тот, что собрал максимум населения и экономической массы, а тот, что смог предложить оптимальное сочетание автономии и связности: достаточно ресурсов и качества жизни на месте, быстрый доступ к крупному центру, когда это действительно нужно. Технологии, которые долгие века работали на концентрацию людей, капитала и инфраструктуры, сегодня работают на децентрализацию и распределение ресурсов, доступности и возможностей. Это не значит, что мегаполисы исчезнут — они останутся важнейшими узлами экономики. Но их монополия на хорошую жизнь разрушается на глазах, и, возможно, наиболее интересные изменения в истории урбанизации XXI века произойдут не в списках самых населенных агломераций, а в малых и средних городах, которые сегодня многие все еще считают провинциальной периферией.