Они сражались как звери, грызли щиты и, казалось, шли на войну практически безоружными. Это то, что нам рассказывали о них. Однако вопрос о том, кем они были на самом деле, до сих пор вызывает споры среди учёных.

Вопросы начинаются уже с названия. Впервые оно упоминается в «Старшей Эдде», затем его использует скальд Торбьёрн. Долгое время, до середины XIX века, учёные были уверены, что berserkr означает «без рубашки». Однако Свейнбьёрн Эгильссон предположил в своём словаре, что «берсерк» — это «медвежья рубашка». Это предположение было охотно принято, хотя связи между медведями и берсерками в родовых ирландских сагах не обнаружено. С тех пор началась путаница.

Влияние на образ берсерков оказали дохристианские представления об оборотничестве, поэтому перевод «медвежья рубашка» был встречен мифологами с воодушевлением. Он открывал простор для интерпретаций. Однако до сих пор нет единого мнения о происхождении этого слова. Согласно современным данным Оксфордского словаря, элемент ber- действительно связан со словом «медведь», а serkr — это «рубашка» или «одеяние». То есть берсерк — это воин в медвежьей шкуре, а не «голый» воин.

Берсерки были впервые упомянуты скальдом Торбьёрном Хорнклови в стихотворении о победе короля Харальда Прекрасноволосого в битве при Хаврсфьорде (предположительно 872 год). О них скальд написал: «Берсерки рычали, / битва кипела, / облачённые в волчьи шкуры выли / и потрясали мечами».

Берсерки упоминаются и в «Эдде». В «Саге об Инглингах» Снорри Стурлусон описывает их так: «Мужи Одина бросались в бой без кольчуги, а ярились, словно бешеные псы или волки. В ожидании схватки от нетерпения и ярости, клокотавших в них, грызли зубами свои щиты и руки до крови. Они были сильны, словно медведи или быки. Со звериным рыком разили они врага, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда…».

Здесь берсерки представлены как «люди Одина». Это интересно, поскольку в более ранних мифах Один не сопровождается воинами. Некоторые исследователи считают, что связь берсерков с культом Одина — это поздняя литературная конструкция, а не историческая реальность.

В исландских родовых сагах берсерки представлены как реальные люди, но их образ не вызывает симпатии. Они приходят в дома к простым людям накануне Рождества и устраивают там разгром, грабят и насилуют женщин. В таких сюжетах положительным героем обычно выступает бравый исландец, который побеждает берсерков при помощи дубины — потому что они якобы неуязвимы для огня и железа — или хитростью, так как считается, что берсерки глупы.

Сагам можно верить с оговорками. Утверждение, что берсерки были неуязвимы для железа и огня, — это литературный топос, а не физическая реальность. В сагах берсерков убивают дубинами, кольями и камнями — то есть тупым оружием, против которого «неуязвимость» не работала. Это наводит на мысль, что «неуязвимость» была не физическим свойством, а психологическим состоянием: в состоянии боевой ярости воин не чувствовал боли и продолжал драться даже с тяжёлыми ранами.

Современные исследователи описывают это состояние как берсерксганг (berserksgangr) — «впадение в ярость берсерка». Это был временный экстатический транс, после которого воин испытывал полное истощение. В «Саге о Хрольве» прямо говорится: «Однажды ярость их оставила, они стали так слабы, что едва ли имели половину своей обычной силы и были словно люди, пролежавшие в постели от болезни. Эта слабость длилась около дня».

Принятие христианства, централизация, «переформирование армии», распад дружин викингов — все эти факторы оставили без средств к существованию большую группу бывших воинов, которые не умели делать ничего, кроме воевать. Поэтому они грабили и буянили. В 1015 году ярл Эйрик Хаконсон объявил всех берсерков и разбойников, нарушающих мир, вне закона. А исландский закон (Grágás) предусматривал наказание за впадение в берсеркскую ярость — три года изгнания.