Зачем управляющему общие долги

Пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве позволяет удовлетворить требование по общему обязательству супругов не только из доли должника, но и из той части выручки от продажи общего имущества, которая иначе причиталась бы супругу. На практике это означает, что супруг, сам не являющийся должником, фактически становится содолжником: он отвечает и своей долей в общем имуществе, и личным имуществом.

Критерий общности задан пунктом 2 статьи 45 СК РФ. Общим обязательство может быть только в двух случаях: оно возникло по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо это обязательство одного супруга, по которому всё полученное использовано на нужды семьи. Всё остальное — личный долг (пункт 1 статьи 45 СК РФ).

Типичная логика первой инстанции

В разбираемом споре в реестре гражданина было около 488 млн руб. от шести кредиторов. Почти все требования — реституционные: платежи нескольких коммерческих организаций в пользу должника были признаны недействительными в их собственных делах о банкротстве. Должник был зарегистрирован как индивидуальный предприниматель, сдавал имущество в аренду, покупал и продавал недвижимость, выдавал займы.

Суды первой и апелляционной инстанций признали все долги общими. Их рассуждение встречается во многих подобных делах и строится на четырёх тезисах:

— долги возникли в период брака;

— деньги получены по недействительным сделкам, следовательно, реальной предпринимательской деятельности не было и тратить их было не на что, кроме семьи;

— супруга не работала, значит, семья жила на эти деньги;

— должник не доказал, что потратил полученное не на семью.

Последний тезис самый опасный: он переворачивает бремя доказывания. Апелляция при этом сослалась на «облегчённый стандарт», при котором заявителю достаточно серьёзных доводов и косвенных свидетельств, но не назвала ни одного такого свидетельства.

Что сказал суд округа

Постановлением АС Северо-Кавказского округа от 28.04.2026 по делу № А25-3027/2021 (Ф08-1107/2026) оба акта отменены, спор направлен на новое рассмотрение. Верховный Суд определением от 14.08.2026 № 308-ЭС26-7097(2) отказал управляющему в передаче жалобы. Ключевые позиции кассации стоит привести близко к тексту.

Долг индивидуален, пока не доказано обратное. Презумпция согласия супруга действует только для распоряжения общим имуществом (п. 2 ст. 35 СК РФ, п. 2 ст. 253 ГК РФ); для принятия долгов такой презумпции закон не содержит. Бремя доказывания лежит на лице, требующем признания долга общим. Это повторяет пункт 5 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2016), но после двух инстанций, этого не применивших, повторение оказалось нелишним.

Брака и неработающей супруги недостаточно. Возникновение долга в браке не свидетельствует ни об инициативе обоих супругов, ни о тратах на семью. Отсутствие у супруги трудового дохода не может служить основанием для вывода, что все средства кредиторов ушли на семью; иначе нарушается пункт 3 статьи 34 СК РФ, защищающий права супруга, который ведёт домашнее хозяйство и воспитывает детей.

Анализ — по каждому кредитору. Общего вывода о том, что «основная масса» денег ушла на семью, мало. Суд обязан по каждому требованию установить, что всё полученное использовано на нужды семьи.

Недействительность сделок не отменяет предпринимательского характера долга. Если перечисления и займы были частью бизнес-стратегии, деятельность остаётся предпринимательской, даже когда сделки невыгодны или служили выводу активов. А долги, возникшие в связи с предпринимательской деятельностью, по общему правилу являются личными (пункт 46 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утв. Президиумом ВС РФ 18.06.2025).

Деньги нужно проследить. Суд округа указал на займы, выданные должником третьим лицам, и на расходы более чем на 180 млн руб. (налоги, комиссии, сертификаты, ценные бумаги), видные из выписки. Вывод о расходовании средств «исключительно на нужды семьи» этим материалам противоречит. Суммы снятых наличных и переводов на карты суды вообще не установили.

Даты имущества и иные доходы. Суды не сопоставили даты покупки имущества с датами поступлений от кредиторов, не оценили доходы должника от продажи квартир, аренды и вкладов и собственные доходы супруги (проценты, аренда автомобиля, дарение от родителей).

Отдельно суд округа перечислил, что нужно выяснить при новом рассмотрении: вовлечённость супруги в бизнес, момент прекращения фактических брачных отношений, выписки обоих супругов, даты приобретения имущества, иные источники дохода и момент, когда каждый кредитор узнал об обстоятельствах своего требования.

Двухступенчатое бремя доказывания

Как этот стандарт применяется на практике, хорошо видно по определению АС КЧР от 06.02.2026 по делу № А25-2440/2023, где суд отказал управляющему и банку в признании общим долга более 4,7 млрд руб. Рассуждение строится в два шага.

Первый шаг — заявитель. Он должен представить первичные доказательства общности долга: серьёзные доводы и существенные косвенные свидетельства того, что полученное ушло на семью. Сам брак, совместное проживание и тезис «супруга не могла не знать о доходах мужа» такими свидетельствами не являются; оценочные суждения без цифр суд прямо назвал предположениями.

Второй шаг — супруги. Только если первый шаг пройден, бремя опровержения переходит на супругов. Здесь центральный инструмент — тест достаточности законных доходов: суд построил таблицу дат приобретения имущества, исключил всё купленное до первого эпизода, породившего долг, а по остальному проверил, хватало ли законных доходов семьи. Хватало — значит, связь между долгом и семейными тратами не доказана.

Важная деталь того же определения: пассивность должника в раскрытии информации не может возлагать негативные последствия на супругу, если законные доходы семьи подтверждены. Управляющий не может компенсировать отсутствие собственных доказательств тем, что должник чего-то не представил.

Исковая давность: течёт, и для каждого кредитора своя

Нижестоящие суды отклонили довод о давности: требование о признании долга общим будто бы не является иском о защите нарушенного права и лишь устанавливает порядок погашения, поэтому срок считается не ранее признания должника банкротом.

Суд округа с этим не согласился. Поскольку супруг становится фактически содолжником, на требование, как на иск о присуждении, распространяется общий срок исковой давности (пункт 48 Обзора от 18.06.2025). Начало срока определяется по пункту 1 статьи 200 ГК РФ: когда каждый кредитор узнал об обстоятельствах, которыми обосновывает требование.

Отсюда практический приём. Для реституционных долгов осведомлённость кредитора удобно подтверждать датой, когда его конкурсный или внешний управляющий подал заявление об оспаривании платежей в пользу должника: к этому моменту кредитор уже знал и о получении денег, и о том, кто их получил. Дата видна в судебном акте и в сообщении на Федресурсе. Если с этой даты до подачи заявления управляющего прошло больше трёх лет, срок пропущен. В разбираемом деле так получается по требованиям, составляющим большую часть реестра, но по кредитору, чьё дело о банкротстве само было возбуждено позже, давность не работает. Поэтому расчёт нужно делать отдельно по каждому кредитору, а не одной датой на весь реестр.

Кто заявляет о давности. Ответчиком по требованию выступает супруг: он привлекается к спору и обладает правами ответчика (пункт 6 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48). Давность применяется только по заявлению стороны, сделанному до вынесения решения судом первой инстанции (п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если супруг молчит в первой инстанции, а давность заявляет только должник или только в кассации, довод рискует остаться без оценки. Новое рассмотрение даёт шанс это исправить, и упускать его нельзя.

Режим имущества и природа долга — разные вопросы

Управляющие и банки нередко ссылаются на иск супруги о разделе имущества: раз она сама считает имущество общим, то и долги общие. Это смешение двух разных режимов. Статья 34 СК РФ определяет состав общего имущества, статья 45 СК РФ — условия, при которых долг одного супруга становится общим. Признание имущества совместно нажитым ничего не говорит о том, на что потрачены деньги конкретного кредитора. Требовать раздела имущества и одновременно возражать против общности долгов последовательно и законно.

Что из этого следует

Для супруга и должника:

— требовать от управляющего расчёта по каждому кредитору и не соглашаться на общие формулы «деньги поступили в семью»;

— строить таблицу «кредитор — сумма — куда ушли деньги — каким актом или выпиской подтверждено»: займы, реституция, налоги, ценные бумаги закрывают значительную часть реестра;

— отдельно показать, что долги возникли из предпринимательской деятельности, даже если сделки признаны недействительными (п. 46 Обзора от 18.06.2025);

— подготовить хронологию имущества и законных доходов по годам: суд будет применять тест достаточности;

— документально подтвердить собственные доходы супруга, даже небольшие;

— заявить о давности от имени супруга в первой инстанции с расчётом по каждому кредитору.

Для управляющих и кредиторов:

— ссылки на брак, отсутствие у супруги работы и недействительность сделок больше не заменяют доказательств;

— нужна трассировка конкретных сумм до конкретных семейных трат или покупок общего имущества;

— вопрос о давности стоит проверить до подачи заявления, а не после возражений.

Вместо вывода

Пункты 46 и 48 Обзора от 18.06.2025 вместе с практикой окружных судов делают спор об общих долгах тем, чем он и должен быть по статье 45 СК РФ: спором о доказательствах, а не о семейном положении. Тот, кто утверждает, что деньги потрачены на семью, должен это показать по каждому кредитору, в цифрах и в срок.

Автор представляет должника в описанном обособленном споре; новое рассмотрение не завершено. Позиции судов приведены по текстам опубликованных судебных актов.

Н.В. Одинцов