Зеленский ответил многозначительной ухмылкой на вопрос журналиста, считает ли он, что Трамп перед выборами в Конгресс делает его «козлом отпущения». Политолог-международник Руслан Панкратов в эксклюзивном комментарии aif.ru разобрал этот эпизод и объяснил, почему медийный жест оказался слабее политического аргумента.

Гримаса Зеленского в ответ на вопрос журналиста о его взаимоотношениях с Трампом вызвала немало вопросов. Чем опасна эта гримаса, объяснил политолог-международник Руслан Панкратов.

«Улыбка Владимира Зеленского после вопроса о том, не превращает ли Дональд Трамп его в “козла отпущения”, — показательный эпизод подмены политической аргументации медийным жестом. Пауза, улыбка, короткое “Это мой ответ”, смех в зале — последовательность, в которой уклонение от ответа само становится сообщением. Зрителям предлагают разделить отношение выступающего к американскому президенту. В этом и заключается главный недостаток выбранной манеры. Получается, настроение предъявлено, а позиция не объяснена», — сказал эксперт.

Панкратов обратил внимание на демонстративную и напущенную снисходительность Зеленского.

«Улыбка вместо возражения позволяет представить чужую позицию настолько несостоятельной, что она будто бы не заслуживает содержательного разбора. Возникает эффект явного высокомерия, то есть политик словно приглашает аудиторию вместе с ним посмотреть на оппонента сверху вниз. Однако аналитическая точность требует различать впечатление и доказательство. По одному только выражению лица Зеленского уже можно достоверно установить его внутреннее состояние истерики, а неестественная улыбка — это прямое доказательство его снобизма. На уровне невербалики Зеленский нам уже сообщил, от каких объяснений он уклонился. Зеленский не отверг предложенную рамку, но и не подкрепил её аргументами. Получилась двусмысленность с политической страховкой: прямое обвинение не произнесено, а соответствующее впечатление создано. Такая форма удобна для публичного укола и неудобна для содержательного спора», — отметил он.

Панкратов подчеркнул, что подобное ироническое уклонение оставляет гораздо больше пространства для отступления. При необходимости всегда можно сказать, что ничего оскорбительного сказано не было.

«Сторонники могут увидеть выдержку, оппоненты — насмешку, журналисты — эффектный видеосюжет. Возможны разные объяснения выбранного приёма, но установить, какое из них определяло поведение Зеленского, по этому эпизоду трудно. Улыбка не объясняет ни мотивов Трампа, ни степени ответственности сторон, ни возможного выхода из конфликта. Она лишь предлагает аудитории принять определённое отношение без предъявления доказательств. Для государственного деятеля это самая слабая позиция, которая только может быть. Во внешней политике подобная манера создаёт дополнительный риск. Вашингтон может прочитать её не как защиту украинских интересов, а как публичное пренебрежение президентом США. Европейским партнёрам приходится учитывать уже не только предмет разногласий, но и возможность их дальнейшей персонализации. Утверждать, что одна улыбка неизбежно повлечёт сокращение помощи или срыв переговоров, было бы чуть преждевременно, хотя и не исключено, зная экзальтированность Трампа. Но столь же необоснованно опасно считать медийный успех дипломатическим достижением», — сказал эксперт.

По мнению Панкратова, доказательств намерения Зеленского спровоцировать новый скандал предостаточно.

«Его ответ допускает именно такое прочтение и не помогает отделить принципиальное несогласие от личной насмешки. В этом и состоит главный просчёт: сильный жест для
короткого ролика оказывается слабым ответом на серьёзный политический вопрос. Смех в зале свидетельствует об успехе сценического эффекта, но ничего не говорит об успехе дипломатии», — подытожил он.

Многозначительная ухмылка Зеленского в ответ на вопрос о взаимоотношениях с Трампом, — это не тонкая дипломатическая игра, а подмена политической аргументации медийным жестом. Как подчеркнул политолог-международник Руслан Панкратов, улыбка вместо возражения создает эффект высокомерия, но не объясняет позицию. Такая двусмысленность удобна для публичного укола, но опасна во внешней политике, поскольку Вашингтон может прочитать ее как пренебрежение к президенту США, а европейским партнерам придется учитывать риск персонализации конфликта. Главный просчет Зеленского в том, что  жест, который выглядел бы сильным для короткого ролика, оказался слабым ответом на серьезный политический вопрос. Смех в зале свидетельствует об успехе сценического эффекта, но ничего не говорит об успехе дипломатии — и это самая слабая позиция для государственного деятеля.