Депутаты норвежского парламента (Стортинга) разбираются в связях норвежских политиков и дипломатов с покойным американским финансистом Джеффри Эпштейном, осужденным за сексуальные преступления. В такого рода связях заподозрили ряд местных высокопоставленных лиц, в том числе нынешнего премьер-министра Норвегии Йонаса Гара Стере и бывшего — Турбьерна Ягланда. Также в связях с Эпштейном ранее разоблачили и нынешнюю норвежскую королеву Метте-Марит. Подробности — в материале «Известий».

Нынешний год стал для новой королевы Норвегии Метте-Марит очень сложным. Официально она стала королевой Норвегии 28 августа 2026 года — в день, когда скончался ее свекор, король Харальд V, и на престол взошел ее супруг, Хокон VIII. Новую монархиню уже много лет сопровождает шлейф слухов, сплетен и пересудов — чему причиной ее прошлое, давнее и недавнее.

Метте-Марит — дочь журналиста Свена Хейбю, который страдал алкоголизмом и имел проблемы с законом из-за агрессивного поведения. Сама Метте-Марит в старших классах школы стала выпивать и связалась с компанией, употреблявшей наркотики. Девушка путешествовала по вечеринкам, где, по воспоминаниям очевидцев, царило бурное веселье, зачастую переходящее границы приличного. В 1996-м она забеременела от случайного знакомого, позднее осужденного за хранение кокаина.

Счастливым билетом для Метте-Марит, работавшей официанткой, стало в 1999 году случайное знакомство с кронпринцем Хоконом, наследником престола. Войдя в королевскую семью, Метте-Марит остепенилась: закончила несколько вузов, пропагандировала чтение, занялась благотворительностью. Большим огорчением для нее стал первенец Мариус Борг Хейбю, прижитый еще до знакомства с Хоконом. Оказавшись в королевском дворце, юноша почувствовал атмосферу вседозволенности — и кончилось все тем, что сразу несколько девушек обвинили его в избиениях и изнасилованиях. Мариус попал под суд и получил четыре года тюрьмы. Впрочем, пока что он сидит с электронным браслетом под домашним арестом и дожидается результата поданной им апелляции.

В этом году Метте-Марит оказалась в центре нового скандала — когда обнаружилось, что она поддерживала достаточно тесное общение с растлителем малолетних Джеффри Эпштейном. Это было известно давно, но истинные масштабы их отношений выяснились лишь в начале 2026 года, когда министерство юстиции США опубликовало очередную партию документов по делу Эпштейна. В обнародованных файлах имя кронпринцессы упоминается не менее тысячи раз. В 2011–2014 гг. Метте-Марит и Эпштейн вели переписку, суммарно насчитывавшую около четырехсот сообщений. Причем это происходило уже после того, как Эпштейн в первый раз оказался осужден за преступления против несовершеннолетних, когда информация о его прошлом была общедоступна.

Некоторые моменты их диалога вызвали особое возмущение. Например, Метте-Марит спрашивала Эпштейна: не будет ли «неуместным для матери предложить для комнаты моего пятнадцатилетнего сына обои с изображением двух обнаженных женщин, несущих доску для серфинга?» В одном из писем кронпринцесса называет Эпштейна «дорогим» и признается, что он «всегда заставляет ее улыбаться, потому что щекочет ей мозг». В другом сообщении она пишет, что Эпштейн «очень обаятельный». Когда в 2012 году растлитель сообщил, что находится в Париже «на охоте за женой», Метте-Марит ответила, что Париж «хорош для супружеской измены», добавив, что «скандинавы лучше подходят на роль жен».

Однажды кронпринцесса написала Эпштейну: «Загуглила тебя после последнего письма. Согласна, выглядит не очень хорошо». Она сопроводила это смайликом. Позже Метте-Марит призналась, что не помнит деталей данной переписки, так как это, мол, было слишком давно. Она также делилась с ним подробностями о своем здоровье, например о курении и визитах к врачу. Их отношения не ограничивались перепиской. Они несколько раз встречались лично, а в январе 2013 года Метте-Марит провела четыре дня в особняке Эпштейна во Флорида — правда, когда сам хозяин был в отлучке. После обнародования этих документов Метте-Марит долго отмалчивалась. Многие, включая премьер-министра Йонаса Гар Стере, потребовали от нее объяснений. Тогда кронпринцесса дала эмоциональное двадцатиминутное интервью норвежскому телеканалу NRK.

Она заявила, что «глубоко сожалеет» о контактах с Эпштейном и что он, мол, ее «обманывал и манипулировал». Кронпринцесса настаивает, что их связь была исключительно дружеской и что она «не знала, что он сексуальный преступник или хищник». Она утверждала, что прекратила контакты в 2014 году, почувствовав, что Эпштейн пытается использовать их дружбу в личных целях. Однако объяснения Метте-Марит не успокоили общественность и вызвали шквал критики. Многие сочли, что она упустила шанс полностью очистить совесть. Ее уверения, что она не знала о преступлениях Эпштейна, были встречены с недоверием — учитывая, что она сама упоминала в переписке, что «гуглила» его и видела, что «это выглядит не очень хорошо».

В документах, обнародованных американским Минюстом 30 января 2026 года, оказался компромат не только на королеву Метте-Марит, но и на другие ключевые фигуры норвежского истеблишмента. Проигнорировать это оказалось невозможно, и 17 марта 2026 года Стортинг принял решение о создании комиссии по расследованию, а также инициировал парламентские слушания — они открылись 30 сентября и продлились в течение двух дней. Член парламентского комитета по конституционным вопросам Йонас Андерсен Сайед сформулировал суть претензий жестко: «Документы Эпштейна поднимают серьезные вопросы о злоупотреблении служебным положением, культуре безответственности и о плохом управлении. Вопрос касается доверия общества ко всей системе».

На слушания были вызваны одиннадцать действующих и бывших министров, в том числе Йонас Гар Стере, нынешний глава правительства. Стере сразу же начала отпираться — он уверил, что не располагает информацией о каком-либо влиянии Эпштейна на норвежскую внешнюю политику. Однако многие отнеслись к этим словам с недоверием. Ведь из рассекреченных «файлов Эпштейна» выяснилось, что в период с 1997 по 2018 год министерство иностранных дел Норвегии выплатило более 130 млн крон (около €11,8 млн) так называемому «Международному институту мира» (IPI), нью-йоркскому НКО, которым руководил человек по имени Терье Ред-Ларсен.

Уроженец Норвегии Ред-Ларсен — ныне одна из центральных фигур связанного с Эпштейном скандала, но раньше он был известен совсем другими делами. Терье Ред-Ларсен и его супруга Мона Юуль — дипломаты, сыгравшие ключевую роль в так называемых Соглашениях в Осло, заключенных в 1993 году Израилем и Организацией освобождения Палестины. В ту пору норвежская пресса восторженно называла эту чету «архитекторами мира». Но позже выяснилось, что Ред-Ларсен, академический социолог, занимавший высокие посты в ООН, был связан с Эпштейном многолетними тесными контактами. Он ездил на его печально знаменитый остров и использовал свое служебное положение для выдачи американских виз женщинам и девушкам, позже ставшим жертвами Эпштейна. Сейчас Ред-Ларсена с супругой обвиняют в коррупции. Выяснилось, что в свое время в обмен на их услуги Эпштейн шантажировал норвежского судовладельца Морица Скаугена, вынуждая его по дешевке продать Терье Ред-Ларсену и Моне Юуль квартиру в элитном районе Осло.

Вообще, это влиятельное семейство было связано с преступником тесными узами — о чем можно судить по тому, что Эпштейн завещал двум детям Юуль и Ред-Ларсена $10 млн. Но эти деньги не принесли им счастья. Когда позорная деятельность четы стала достоянием широкой общественности, их 25-летний сын Эдвард Юуль Ред-Ларсен покончил жизнь самоубийством — его тело было найдено в Осло 29 апреля 2026 года. Адвокаты семьи выступили с резкой критикой в адрес масс-медиа, связав самоубийство Ред-Ларсена-младшего с «беспрецедентным давлением», которому семья подверглась после публикации «файлов Эпштейна».

Именно возглавляемый Терье Ред-Ларсеном «Международный институт мира» был той «крышей», что использовалась для придания видимости законности ввозу в США женщин для утех Эпштейна и его гостей. И именно этому подозрительному «институту» норвежский МИД перевел крупные средства, причем эти выплаты производились в том числе и в период с 2005-го по 2012-й, когда этим министерством руководил Йонас Гар Стере, нынешний премьер. Сейчас он оправдывается тем, что якобы «Международный институт мира» был полезной площадкой для продвижения норвежских интересов в ООН, поскольку в нью-йоркском офисе IPI дипломаты из Норвегии могли в неформальной обстановке встречаться с политиками и чиновниками высокого уровня из других стран. Поэтому, по мнению Стере, €11,8 млн, вложенные в IPI, были «хорошей инвестицией».

Однако, судя по рассекреченным данным, IPI получал деньги не только от Норвегии, но и от Джеффри Эпштейна, который выступал для института своего рода «дверью» и к другим состоятельным донорам. В связи с этим в Стортинге возникли опасения, что Эпштейн мог оказывать негласное влияние на норвежскую политику. Стере это отрицает. При этом он признал, что еще в 2008 году бывший представитель Норвегии при ООН Мортен Ветланд советовал ему прекратить «швырять деньги старому другу» (намекая на Терье Ред-Ларсена). Стере отрицает, что имел какие-либо контакты с Джеффри Эпштейном, но не может ручаться за всех сотрудников МИДа. Премьер призывает «не клеймить из-за этого всю организацию».

Другим высокопоставленным фигурантом скандала оказался Турбьерн Ягланд. Он занимал посты премьер-министра Норвегии (1996–1997), министра иностранных дел (2000–2001), генерального секретаря Совета Европы (2009–2019) и председателя норвежского Нобелевского комитета (2009–2015). 6 февраля 2026 года норвежское управление по расследованию экономических преступлений открыло против него дело по подозрению в «отягченной коррупции». Из рассекреченных документов стало известно, что в 2014 году Ягланд обращался к Эпштейну с просьбой помочь профинансировать покупку квартиры в Осло. Также в их переписке обсуждались девушки, а Эпштейн приглашал Ягланда на свой остров. Сам политик настаивает, что в итоге приобрел недвижимость на деньги, взятые в банке. Однако достоверно известно, что Эпштейн как минимум дважды посещал мероприятия в официальной резиденции Ягланда в Страсбурге (когда он занимал пост генерального секретаря Совета Европы), а Ягланд останавливался в лучших гостиницах Нью-Йорка и Парижа за счет Эпштейна.

В феврале 2026 года Ягланд попытался покончить с собой и находился в больнице в тяжелом состоянии. Это произошло на фоне начатого в его отношении расследования и вскоре после состоявшихся в его доме обысков. Следствие изучает, получал ли Ягланд от Эпштейна какие-либо неправомерные выгоды — подарки, поездки и займы. На данный момент расследование все еще продолжается. Судя по всему, фактуры оказалось много, так как в правоохранительных органах сообщили, что не рассчитывают завершить расследование в отношении Ягланда, Юуль и Ред-Ларсена в течение 2026 года. На днях стало известно, что норвежское управление по расследованию экономических преступлений готовит официальный запрос в минюст США для получения помощи в проведении следственных действий на территории Америки. Сам Ягланд после госпитализации был выписан из больницы и переведен на амбулаторное лечение. С тех пор он держится в тени и сохраняет публичное молчание.

В рассекреченных «файлах Эпштейна» фигурирует и Берге Бренде, бывший министр иностранных дел Норвегии (2013–2017) и экс-президент Всемирного экономического форума в Давосе. Ранее он утверждал, что никак не контактировал с Эпштейном. Теперь же выяснилось, что он и общался с ним лично, и вел электронную переписку. Под давлением улик Бренде в феврале 2026 года подал в отставку с поста президента ВЭФ. Такой уровень вовлеченности их политиков в дела осужденного маньяка-педофила вогнал норвежцев в шок. Профессор Хильде Хенриксен-Вааге из Университета Осло заявила, что обнародование документов Эпштейна выявило «злоупотребление властью, коррупцию, секс и невесть что еще», что «чрезвычайно вредно для престижа Норвегии».

Итоговый отчет парламентской комиссии, расследующей связи норвежских политиков с Джеффри Эпштейном, ожидается не скоро — лишь к 31 января 2028 года. Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина в беседе с «Известиями» отметила, что скандал вокруг «файлов Эпштейна» стал самым серьезным потрясением для норвежской элиты за послевоенную историю страны. «Этот скандал затронул все ветви власти: как правительство (Ягланд, Бренде, Стере), так и дипломатию (Юуль, Ред-Ларсен) и даже королевскую семью (Метте-Марит). В результате Норвегия, которая десятилетиями строила репутацию «образцовой страны», столкнулась с настоящим кризисом идентичности. Вопрос теперь не только в том, кто виноват, но и в том, как норвежское общество сможет восстановить доверие к своим институтам и элите. Вне зависимости от того, каков будет официальный итог расследования, политические последствия этого скандала будут ощущаться еще долго», — говорит Еремина.