Начиная с 60-х годов он был великолепным драматургом, одним из лучших в СССР. Так писать о современности, поднимать столько пластов, казалось, невысказанного, невыразимого, так математически, где алгебра сочетается с гармонией, проанализировать нашу жизнь… Это и есть Радзинский. На самом деле он устроил революцию в отечественном театре, что понимали абсолютно все. Отсюда и лучшие театральные режиссеры (самые лучшие!) брали его пьесы для постановки, чувствуя, конечно, как они рискуют. И Эфрос, и Гончаров, и Фокин в какой-то момент уже не могли без Радзинского, его замечательных современных произведений (даже если они были о Сократе и Нероне), да просто требовали их от автора. Сам автор пользовался здесь, на русской сцене 60–80-х, огромным спросом, популярностью; понимающие люди знали, как это важно — ставить Радзинского.

А по образованию он историк. И вот это сущностное, историческое, в какой-то момент, в перестройку, уже под самый конец Советского Союза, взяло верх. Радзинский ушел из большой драматургии, и куда — на телевидение. По сути, это совершенно другая сфера, можно сказать, абсолютно противоположная. Ну, кинуло его туда, в необъятную власть веков, этих страшных и величайших персонажей, и он уже не смог от этого отказаться.

Но история по Радзинскому — особая песня. Там все есть, а театр — прежде всего. Уже не только времен Нерона и Сенеки, но и Наполеона, Петра, Анны Иоанновны, товарища Сталина… Имя им легион, и все с Эдвардом Радзинским на дружеской ноге, вот так казалось. Будто он только что поговорил с этими людьми из прошлого, принимавшими судьбоносные решения, и вот теперь, здесь и сейчас, рассказывает нам. История от Радзинского — очень личностная, им самим прожитая. Он будто бы сам опускался на глубину эпох, поднимался ввысь, таким образом став персонажем историческим, не меньше.

Да, конечно, историки, мнящие себя истинными, настоящими, очень ругались, возмущались. В общем, не хотели видеть в Радзинском своего собрата по оружию. Что ж, это их право. Поэтому он всегда один.

А может, историки завидовали такой славе Радзинского, тиражам его книжек, миллионным просмотрам. Наверное, они могли бы дать ему кличку Артист. Ведь Эдвард Станиславович делал свои программы именно артистически, на публику, но и сам там был главным лицедеем. Его замечательный голос, смена интонаций, паузы… С одной стороны, они стали пищей для пародистов — ну так что, это и есть слава. А с другой — просто завораживали своего зрителя, и он, зритель, буквально тепленьким попадал в чары Радзинского. Можно сказать, история по Радзинскому весьма популяризирована. Но ведь смотря кем. Если это делает такой замечательный драматург — смотрите и трепещите, вот что я вам скажу.

Его телепрограмм так много, и не сосчитаешь. В какой-то момент он ушел с телевидения (или его ушли?). Что называется, не пал духом и теперь делает свои программы в Интернете. И не устает! И нет перед ним никакой бумажки, никаких подсказок в ухо. Вся эта история, весь театр — в его светлой голове.

А еще в его жизни была Татьяна Доронина. И он до сих пор верен ей, несмотря на то, что они давно расстались. До сих пор, кажется, любит ее, уважает безмерно, посвящая ей свои программы — письма-откровения.

И еще… Казалось бы, совсем другое кино, «Ищите женщину» от Аллы Суриковой. Там играет помимо великолепной Софико, других прекрасных артисток еще и Елена Укрощенок, самая красивая из присутствующих здесь дам. А я смотрю на нее и понимаю: это теперь и есть жена Эдварда Радзинского. Да, вот такая неповторимая.

И трагедия тоже случилось в его жизни на старости лет. Автокатастрофа, погибла молодая женщина. Обвинили его. Он сам признал свою вину… Дальше не буду, это страшно.

Вот человек, дожил до 90 лет, с такой богатой биографией. И все, что он сделал в творчестве, в театре, а потом на ТВ и в виртуальном пространстве, так важно. Цените это. Спасибо, Эдвард Станиславович.