Парадокс Ферми всегда упирался в вопрос: где все?
Гипотеза загруженных сознаний отвечает на него грубее, чем хотелось бы: все здесь, просто мы искали не то и не там. Молчание космоса — это не пустота, а признак того, что разговор давно перешёл в другой формат, где радиоволна выглядит примерно как дымовой сигнал на переговорах о слиянии. Проверить это утверждение мы сегодня не можем. Но у гипотезы есть свойство, которое дороже проверяемости: она вскрывает, насколько провинциальны наши ожидания от контакта. Мы ждали гостей, а стоило бы задуматься об экологии собственной информационной среды.
Настоящая проблема даже не в пришельцах. Она в том, что мы построили планетарную инфраструктуру, внутрь которой не заглядываем, наполнили её процессами, которых не понимаем, и объявили это прогрессом. В такую систему может въехать что угодно — чужой разум, наш собственный, вышедший из-под контроля, или просто слепая оптимизация, которой мы по привычке припишем чьи-то намерения. Так что вопрос не в том, здесь ли они.
Вопрос в том, сумели бы мы заметить разницу — и осталось бы у нас хоть что-нибудь, чем эту разницу измерять. Пока ответ звучит неловко: измерять нечем, и это, пожалуй, самое честное описание нашей готовности к контакту.