Photo Литва и ядерное оружие. Как страна, конституционно запретившая оружие ...

Дата публикации: 12-09-2026 11:51:03

Photo
Литва и ядерное оружие. Как страна, конституционно запретившая оружие массового поражения, готовится его принять
Андрей Разумов, специально для канала "Тени Прибалтики" • 11 сентября в 15:44
Осенью 2026 года Вильнюс подошёл к развязке в вопросе, который ещё несколько лет назад казался немыслимым: из Конституции Литовской Республики планируется изъять статью 137, прямо запрещающую размещение на территории страны оружия массового поражения и иностранных военных баз.
Комитет Сейма по праву и правопорядку одобрил соответствующую инициативу 9 сентября семью голосами против двух, а окончательное голосование парламент намерен провести зимой, для чего осеннюю сессию, возможно, продлят до 13 января 2027 года.
Статья, рождённая в момент ухода чужой армии
Статью 137, которую сегодня вдруг называют устаревшей, принимали в совершенно иной исторической ситуации. В пояснительной записке к законопроекту сказано, что запрет появился «после восстановления независимости Литовской Республики, то есть в таких исторических и геополитических обстоятельствах, когда на территории государства ещё находились российские вооружённые силы, а одной из важнейших задач было обеспечить полный вывод оккупационной армии, закрепить суверенитет и не допустить какого-либо принудительного втягивания в постсоветские восточные союзы». Конец цитаты.
Политическая логика решения той эпохи понятна. 8 июня 1992 года Верховный Совет Литвы принял Конституционный акт «О неприсоединении Литовской Республики к постсоветским восточным союзам», запрещавший размещение любых российских военных баз и войск, а 14 июня прошёл референдум о безоговорочном выводе бывшей советской армии. После принятия Конституции 25 октября 1992 года этот акт стал её составной частью. Статья 137 работала как общий запрет, дополняющий эту конструкцию. К слову, в результате Литва оказалась, по сути, единственной страной НАТО, которая самостоятельно установила для себя абсолютный запрет такого рода — без каких-либо исключений, независимо от потребностей коллективной обороны альянса.
Как формальность превратилась в политическую проблему
Спусковым крючком дискуссии вокруг отмены ст. 137 стала не абстрактная стратегическая дискуссия, а вполне конкретный законодательный казус. Принятый Сеймом 7 мая 2026 года новый закон о Клайпедском государственном морском порте допускал заход судов с ядерным оружием, «если это не противоречит интересам национальной безопасности». Президент Гитанас Науседа наложил вето, заявив в декрете, что запрет на нахождение оружия массового поражения (ОМП) в Литве носит «абсолютный характер и не имеет никаких исключений». Тогда же он сформулировал ключевой тезис, ставший основой всей последующей кампании: присутствие ядерного оружия союзников на литовской территории может быть уместной и соразмерной мерой сдерживания вооружённого нападения, но для её законного применения потребуется менять Конституцию. Сейм вето тогда поддержал — 95 голосов «за», 4 «против», 15 воздержавшихся.
Параллельно выяснилось, что вопрос давно вышел за рамки портового законодательства. Министр обороны Робертас Каунас подтвердил, что Вильнюс ведёт переговоры с Вашингтоном о возможном размещении американского ядерного оружия: «Дискуссии продолжаются. Литва, разумеется, не остаётся в стороне». В интервью Žinių radijas он сформулировал позицию ведомства жёстче: «Литва практически единственная страна в НАТО, которая запрещает ядерное оружие. Это не позволяет нам в полной мере использовать оборонный потенциал альянса, поэтому я поддерживаю отмену соответствующей статьи Конституции».
Переломным моментом стала встреча 1 июля в президентуре с участием руководства Сейма, правительства и лидеров фракций. «Мнения практически совпали, почти все лидеры фракций высказали позицию, что 137-я статья Конституции устарела и её даже не надо менять — её надо исключить», — заявил Науседа журналистам. По его словам, расхождения касались не сути, а процедуры.
Обязательно стоит зафиксировать этот момент: страна, которая в своё время активно избавлялась от мирного атома, прикрыв Игналинскую АЭС, теперь готова впустить чужое ядерное оружие на свою территорию.
Что именно обсуждают политики
Официальная аргументация инициаторов изложена спикером Сейма Юозасом Олекасом при представлении проекта 7 июля. «Ядерное сдерживание НАТО — одна из ключевых частей архитектуры коллективной обороны альянса. Назначение ядерного потенциала НАТО — сохранить мир, не допустить ядерного шантажа и принуждения, а также обеспечить надёжное сдерживание», — сказал он, добавив, что эта система работает десятилетиями и остаётся одним из важнейших факторов снижения риска масштабной агрессии против альянса. Олекас указал на модернизацию российского ядерного потенциала и укрепление военной инфраструктуры в непосредственном соседстве — в Калининградской области и Беларуси — как на причину, по которой возможности Литвы полноценно участвовать в системе сдерживания не должны быть ограничены. В общем, Литва не желает оставаться слабым звеном НАТО в регионе и быть защищённой хуже, чем другие члены альянса. Хотя де-факто все понимают, что присутствие или отсутствие ОМП в Литве в случае полномасштабной ядерной войны не повлияет ни на что.
При первом голосовании 7 июля проект поддержали 89 депутатов, 11 голосовали против, 6 воздержались. Этого мало: для изменения Конституции необходимо, чтобы за поправку дважды с трёхмесячным перерывом проголосовали не менее 94 парламентариев из 141.
Линии разлома: скорость, референдум и правовой вакуум
Главный водораздел прошёл не между сторонниками и противниками сдерживания, а вокруг вопроса о том, кто вправе принимать такое решение. Науседа считает, что депутаты получили мандат доверия избирателей и могут решить вопрос сами, тогда как референдум занял бы слишком много времени. Куда торопиться, литовский президент не пояснил. Скептицизм высказали представители «Зари Немана» и Союза крестьян и зелёных; сторонник референдума из «Зари Немана» прямо предложил этот путь на встрече у президента.
На заседании комитета в сентябре против решения без референдума выступили представитель Смешанной группы Игнас Вегеле и представитель «Зари Немана» Раймондас Шукис. Аргументация Шукиса содержит два разных возражения. Первое — процедурное: «Я придерживаюсь мнения, что по столь важному вопросу следовало бы как минимум провести консультативный референдум и только после этого принимать решение». Второе — юридическое: полная отмена статьи, по его мнению, создаст правовой вакуум. Сторонники же скорейшего голосования настаивают, что нынешнее ограничение ставит Литву в положение «белой вороны» среди союзников по НАТО.
Отдельная проблема для инициаторов — общественное мнение. Опрос Spinter, проведённый по заказу консерваторов (Союз Отечества — Литовские христианские демократы), показал, что поправку, позволяющую размещать в Литве ядерное оружие союзников, поддержали бы 40 процентов жителей. То есть народ против. Для конституционного изменения, принимаемого без плебисцита, такой уровень одобрения — уязвимое место, особенно на фоне требований оппонентов вынести вопрос на всенародное голосование. Чего уж говорить об ущербе для создаваемого имиджа «самого демократичного государства Европы».
Внешний контекст: две конкурирующие «крыши» над Европой
Литва суетится не просто так. К отмене 137 статьи её настойчиво подталкивают, а будучи ведомым и зависимым от США, Вильнюс взял под козырёк. 2 июня Financial Times сообщила, что США обсуждают расширение ядерного развёртывания в Европе за пределы нынешних шести стран программы nuclear sharing — Бельгии, Германии, Италии, Нидерландов, Турции и Великобритании. Речь идёт о размещении самолётов двойного назначения (DCA), способных нести ядерные заряды; по данным издания, интерес проявили страны восточного фланга, включая Польшу и балтийские государства, а обсуждения идут по каналам НАТО, причём наибольший энтузиазм демонстрируют союзники, ближе всего расположенные к границам России. При этом источники подчёркивают: соглашение не является чем-то близким к принятию, а сама готовность обсуждать расширение призвана продемонстрировать приверженность Вашингтона ядерному зонтику на фоне сокращения американского конвенционального присутствия и планов Дональда Трампа вывести часть войск и вооружений из Европы.
Параллельно Париж выстраивает собственную конструкцию. 2 марта 2026 года Эмманюэль Макрон в речи на базе Иль-Лонг объявил о наращивании числа боеголовок — впервые с 1992 года — и представил концепцию dissuasion avancée, «передового сдерживания». Она предполагает участие союзников во французских ядерных учениях, интеграцию систем раннего предупреждения и ПВО, а также временное размещение французских Rafale с ракетами ASMP-A на территории партнёров — но без передачи контроля над боеголовками и без «двойного ключа»: решение о применении остаётся исключительно за президентом Франции. Макрон подчёркивает, что это «отдельное усилие, полностью дополняющее усилия НАТО — и стратегически, и технически». Изначально в инициативе назывались восемь государств — Германия, Великобритания, Польша, Нидерланды, Бельгия, Греция, Швеция и Дания; в июне девятой стала Норвегия. Балтийские страны в первоначальном списке отсутствовали и, по описанию, лишь «внимательно следили за дискуссией».
Стоит отметить, что внутри Франции Макрон давно является «сбитым лётчиком», рейтинг одобрения его действий в августе составил всего 21%, не одобряют его деятельность 79%. Но на излёте своей политической карьеры он фонтанирует идеями, которые до крайности милитаризируют Европу.
Показательно и то, что Литва не одинока в пересмотре юридических барьеров. Финляндия в марте 2026 года объявила о планах изменить закон о ядерной энергии 1987 года, запрещающий ввоз и хранение ядерных взрывных устройств; министр обороны Антти Хяккянен объяснил это необходимостью «в полной мере осуществлять свою роль внутри системы сдерживания и коллективной обороны НАТО», хотя президент Александр Стубб подчёркивал, что размещать оружие в мирное время Финляндия не намерена. У Латвии подобного запрета нет, Эстония заявляет о готовности принимать союзническую авиацию, включая носители F-35A.
Вероятные последствия
Первое и наиболее очевидное последствие возможной отмены 137 статьи и допуска на литовскую землю ОМП — превращение Литвы в приоритетную цель. Логику эскалационной спирали описывают даже те аналитики, которые не оспаривают необходимость сдерживания: размещение американских бомб меняет расчёт противника, и в список целей попадают не только хранилища, но и штабы вооружённых сил, командные центры и аэродромы.
Второе — репутационно-правовые издержки. Практика nuclear sharing давно оспаривается как несовместимая с Договором о нераспространении: критики ссылаются на статьи I и II ДНЯО, запрещающие передачу ядерного оружия или контроля над ним «любому получателю», а также получение такой передачи неядерными государствами. НАТО настаивает, что её механизмы «всегда полностью соответствовали ДНЯО», однако этот тезис регулярно оспаривается другими участниками договора. Аналитики отмечают компромиссный вывод: соглашения о совместном использовании технически, возможно, не нарушают буквы ДНЯО, но несомненно противоречат его духу. Для Литвы это особенно чувствительно: Эстония, Латвия и Литва совместно позиционировали себя как «твёрдые защитники принципов ДНЯО», называя мир, свободный от ядерного оружия, своей конечной целью.
Третье — практическое: юридическая отмена запрета не означает автоматического появления боеголовок. Для приёма носителей нужны подготовленные аэродромы, а для B61-12 — защищённые хранилища и американские воинские подразделения. Науседа отмечал, что американское ядерное оружие могло бы быть размещено в стране только во время кризиса или войны. Сам Вашингтон пока не спешит: соглашение о расширении, по словам источников FT, не является близким. Так что ближайший результат конституционной реформы — скорее снятие формального ограничения и сигнал союзникам, чем немедленное изменение физической реальности, на голубом глазу утверждают сторонники отмены ст. 137.
Наконец, есть последствие внутриполитическое. Решение по вопросу, который затрагивает само определение послевоенной литовской государственности, принимается голосами парламента при поддержке всего 40% населения и при явном требовании части оппозиции провести хотя бы консультативный референдум. Даже если необходимые 94 голоса в Сейме будут найдены на голосовании зимой, спор о легитимности процедуры, вероятнее всего, не закроется вместе с голосованием — а именно легитимность, а не только военная целесообразность, определяет устойчивость конституционных изменений.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Литва требует для себя ядерную дубинку — отбиваться от России	-2	6	03-07-2026
2	Литва требует для себя ядерную дубинку — отбиваться от России ...	-3	7	04-07-2026
3	В сейм Литвы внесли проект удаления статьи о запрете размещения ядерного оружия	0	5	03-07-2026
4	Будущий премьер Литвы Синкявичюс предложил убрать ядерный запрет из конституции	0	5	30-06-2026
5	Литва готова убрать из Конституции запрет на атомное оружие ради НАТО	0	5	02-07-2026
6	Власти Литвы и Латвии заявили о готовности принять ядерное оружие НАТО	0	8	15-07-2026
7	В Литве рассмотрят снятие запрета на размещение ядерного оружия	0	5	07-07-2026
8	Власти Литвы разрешат размещать ядерное оружие на территории страны	5	7	02-07-2026
9	В Литве заговорили об отмене запрета на оружие массового поражения	0	5	02-07-2026

Классификация: Международные. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 10. Источник: vk.com.