Предыстория, предшествовавшая пресс-туру «РусГидро», складывалась на фоне острой общественной дискуссии и взаимных претензий между профильными ведомствами. После обрушения в медиа и соцсетях активно обсуждались возможные причины ЧП.

Часть экспертов указывали на риски, связанные с гидрологическим режимом реки и работой Гоцатлинской ГЭС. Главной причиной аварии озвучивалась вероятность аварийного сброса воды, который мог спровоцировать резкий подъём уровня и ударную волну.

В ответ на нарастающее напряжение «РусГидро» организовала пресс-тур на станцию и собрала журналистов и общественников, а также представителей республиканских структур, чтобы публично представить техническую картину.

Версии проблемы разделились: «РусГидро» настаивала на том, что работа станции была штатной и не могла стать причиной обрушения моста, тогда как представители Минтранса и общественники обращали внимание на несогласованность действий и необходимость более тесной координации между энергетиками, дорожниками и экстренными службами.

Руководитель Дагестанского филиала ПАО «РусГидро» Тимур Гамзатов детально обосновал «штатность» работы ГЭС накануне обрушения, оперируя техническими параметрами станции. Дело в том, что Гоцатлинское водохранилище относится к типу суточного регулирования стока и его полезный объём ограничен диапазоном от отметки 663,0 м до 665,0 м – всего 2 метра. Это означает, что задерживать сток реки Аварское Койсу во время обильных осадков станция способна лишь на несколько часов.

При полной мощности в 100 МВт расход воды, по словам Гамзатова, составляет 150 м3/с (работа двух гидроагрегатов). Если приток превышает этот объём, уровень водохранилища растёт и при достижении максимальной отметки 665,0 м вода проходит через эксплуатационный водосброс – при этом регулировать сток дальше невозможно.

В то же время ситуации, которая требовала бы аварийного водосброса в этот день, по словам руководителя филиала, не было. Для экстренного, аварийного сброса существуют нормативные показатели. В качестве примера Гамзатов напомнил, что в сентябре 2021 года на станции пропускали паводок объёмом 715 м3/с через водосбросные сооружения – и тогда разрушений не было.

«Я хочу официально заявить: любые попытки представить Гоцатлинскую ГЭС причиной всех этих событий несостоятельны», – заявил руководитель филиала ПАО «РусГидро». Таким образом, в компании настаивают: аварийного сброса, который мог бы спровоцировать ЧС, не было, а гидрологический режим в канун аварии соответствовал штатной эксплуатации станции.

Между тем жителей горных районов, для которых «Красный мост» – ключевой маршрут к Махачкале, волнует вопрос скорейшего восстановления автомобильного движения. На вопрос общественников, почему не предусмотрено возведение временного моста, представители Минтранса ответили, что в данной ситуации это нецелесообразно, так как на его строительство потребовалось бы минимум три месяца.

Сейчас дорожники поднимают пролёты моста для обследования: если конструкции окажутся пригодными для эксплуатации, ремонт завершат в заявленные сроки. Окончательное решение о схеме восстановления будет принято по итогам диагностики, однако гарантированный проход машин к горным районам обещают обеспечить не позднее 28 ноября.

Ситуация вокруг «Красного моста» наглядно показывает, что учитывать специ­фику горной реки с резкими паводками нужно ещё на стадии проектирования временных и капитальных сооружений. В нашем случае неучтёнными, как видно, оказались сезонные гидрологические особенности реки. Очевидно и то, что климатические изменения, которые в последние годы отчетливо отражаются на водности горных рек Дагестана, должны отныне стать предметом пристального внимания.

Чрезвычайный случай, который держит горные районы без автосообщения, как минимум, повод пересмотреть подход к проектированию и согласованию порядка проведения работ на инфраструктурных объектах. Иное, как видим, природа не прощает. Не простит и впредь.