Юристы оценили попытку отобрать у взрослой дочери выплаты за героя СВО

По данным следствия и региональных СМИ, в одном из населённых пунктов Башкирии 43-летняя женщина и её 32-летний сообщник похитили 18-летнюю девушку, когда та возвращалась домой из колледжа. Студентку посадили в машину и увезли за город. Там мать заперла дочь в доме, отобрав телефон, чтобы та не смогла связаться с другими родственниками. Затем женщина занялась оформлением документов на выплаты, положенные семье погибшего участника СВО — отца девушки.

Родители потерпевшей находились в разводе, поэтому её мать не имела права претендовать на эти средства. По версии следствия, обвиняемые намеревались заставить студентку согласиться на совместное распоряжение деньгами.

Случай попадает сразу в несколько болевых точек общества. Во-первых, это история о деньгах, которые государство платит семьям погибших, — теме, вокруг которой и без того много напряжённости и подозрений в злоупотреблениях. Во-вторых, это история о родителе, который, по версии следствия, использовал собственного ребёнка как инструмент для получения выплаты. И наконец, это иллюстрация того, насколько уязвимым может оказаться подросток, когда единственный близкий взрослый действует против его интересов.

Мы попросили прокомментировать ситуацию юриста Евгения Мишина, специализирующегося на уголовном праве и правонарушениях, связанных с выплатами за участие в СВО.

— Действия матери и её сообщника предварительно квалифицированы по ст. 126 УК РФ — «Похищение человека». С учётом обстоятельств: захват в парке, перемещение в другой населённый пункт, удержание в доме — состав этого преступления очевиден: похищение считается оконченным с момента захвата и перемещения потерпевшей.

Следствие указывает на корыстный мотив — доступ к выплатам после гибели отца девушки в зоне СВО. Это позволяет квалифицировать деяние по п. «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ — «похищение из корыстных побуждений». Также усматривается п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ — группой лиц по предварительному сговору, так как мать и знакомый девушки действовали совместно. Если будет доказано применение насилия, опасного для жизни или здоровья, например, при силовом помещении в автомобиль, возможен и п. «в» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

Дополнительно может встать вопрос о квалификации по ст. 163 УК РФ «Вымогательство», если обвиняемые требовали передачи права на денежные средства под угрозой применения насилия или продолжения удержания.

Девушке 18 лет — она совершеннолетняя. Это означает, что мать не имеет над ней родительской власти и не может ссылаться на «воспитательные» или «защитные» мотивы. Любое перемещение и удержание против воли совершеннолетнего лица образует состав преступления против свободы личности. Родственные связи не исключают ответственности и не являются обстоятельством, освобождающим от уголовной ответственности.

Кроме того, мать не имела законных прав на страховые выплаты после гибели бывшего супруга: в силу законодательства о социальной поддержке членов семей погибших участников СВО получателями являются супруга, дети, родители погибшего. Бывшая супруга в этот круг не входит. Поэтому попытка завладения средствами дочери — это посягательство на чужую собственность, что подтверждает корыстный мотив.

Поскольку преступление относится к категории тяжких, дело имеет публичный характер: даже если потерпевшая не захочет привлекать мать, прекращение по примирению невозможно — примирение допускается только по делам небольшой или средней тяжести.

Если вина будет доказана, обвиняемым грозит наказание по ч. 2 ст. 126 УК РФ — от 5 до 12 лет лишения свободы.