История о том, как в одночасье рухнул восемнадцатилетний брак моего брата Андрея, до сих пор кажется нам всем каким-то дурным сном. Лена ушла от него совершенно внезапно, оставив нас в состоянии шока.

Ещё в начале июня двадцать шестого года небо в их семье казалось абсолютно безоблачным. Все жили предсвадебной суматохой, тринадцатого июня должна была выйти замуж Кристина, дочка Лены от первого брака. Подготовка шла полным ходом, все куда-то бегали, суетились. Ещё в апреле Лена звонила мне с житейской просьбой: переночевать в их доме во время торжества, чтобы присмотреть за собакой.

Четвёртого июня я набрал её номер, чтобы обговорить детали: когда мне в субботу приехать, как кормить пса, когда его выводить. Мы мило, тепло побеседовали, я искренне пожелал им красивого праздника. А всего через два дня она собрала вещи и ушла.

Они прожили душа в душу восемнадцать лет. Их общему сыну, Андрюшику, сейчас тринадцать. Двоих старших детей Лены, Кристину и Дениса, Андрей воспитывал как родных, когда они сошлись, девочке было пять лет, а мальчику всего три. Сейчас они уже взрослые и живут отдельно.

Дом, машина, мебель, техника, всё имущество и быт, всё это принадлежит Андрею. Лена ушла, оставив всё, забрав лишь личные вещи. В свои сорок два года ей приходится строить жизнь абсолютно с нуля. Для нас это до сих пор загадка.

Андрей в семье был человеком бесконфликтным, ведомым, настоящим подкаблучником, он в собственном доме слова поперек сказать не смел. Брат отлично зарабатывал, Лена работала лишь на полставки, они ни в чём не нуждались и регулярно летали на дорогущие курорты: трижды отдыхали на Сейшелах, по два раза на Маврикии и Реюньоне. Мы просто отказывался верить: как можно в один миг бросить благополучную, сытую жизнь и уйти в никуда?

Поначалу мы тешили себя надеждой, что это временный кризис, она перебесится и вернётся. Вскоре выяснилось, что приютил её старший сын Денис, Лена спала у него в зале на диване в его съёмной квартире.

Но мосты сжигались один за другим. Накануне свадьбы Кристина позвонила Андрею и холодно отозвала его приглашение. Сказала, что не хочет скандалов, а поскольку на торжестве будет мама, присутствие Андрея там крайне нежелательно.

В день свадьбы, когда Лена забрала Андрюшика и уехала на праздник, я приехал к брату. За мужским разговором Андрей впервые признался, как тяжело сыну, он воспринял уход матери как жестокое предательство. Для него это выглядело так, будто она без единой причины растоптала их счастливую семью и бросила отца.

Кроме того, Андрюшик наотрез отказался переезжать к ней. Его можно понять: у него в отчем доме своя уютная комната, игровая приставка, любимый сад, где он бегает с собакой (которая, разумеется, тоже осталась с папой), школа, верные друзья. Зачем менять этот уют на тесную съёмную квартиру?

Последней соломинкой для Андрея был летний отпуск, забронированный ещё весной. Они сняли просторную трёхкомнатную квартиру в курортном отеле под французским Лионом, в 615 км от дома. Брат надеялся, что ради сына Лена согласится поехать, и в этой поездке они смогут помириться.

Но Лена ответила категорическим отказом. Более того, она забрала автомобиль (который вообще-то принадлежит Андрею), заявив, что нашла наконец квартиру и машина нужна ей для переезда. В итоге везти брата и племянника во Францию вызвался на своей машине я и поехал с ними заместо Лены.

Мы выехали ранним утром двадцать седьмого июня, и уже в дороге я почувствовал, как начинается драма. За шесть часов пути Лена прислала сыну с полсотни сообщений: „где вы едете?“, „какой город проезжаете?“, „скоро ли будете?“, а Андрюшика эта навязчивость откровенно злила. „Вместо того чтобы поехать с нами, она теперь достаёт меня своими тупыми эсэмэсками!“ ворчал он и в конце концов просто выключил телефон. Это раздражение перекочевало и в отпуск. Стоило парню включить мобильник, как он тут же с досадой восклицал: „И двух часов не прошло, а от НЕЁ уже десять сообщений! Даже читать не буду!“.

Я тогда тихонько сказал брату: „Смотри, Андрюха, ты главное сам не вмешивайся. Она сейчас своими руками всё закопает. Пройдёт совсем немного времени, и Андрюшик сам оборвёт с ней всякое общение“. Когда раздосадованная Лена звонила Андрею с обидами, что сын не отвечает, брат лишь спокойно парировал: „Так ты его просто достала! Дай ему спокойно отдохнуть! Я в это лезть не хочу, разбирайся со своим сыном сама“.

Первого июля Лена въехала в своё новое жильё, а в субботу, четвёртого числа, мы вернулись из Франции. Андрюшик съездил к матери в гости лишь один раз, вернулся уже через полчаса и твёрдо заявил отцу: „Я туда больше не пойду“. Квартиры в Германии сдаётся абсолютно голыми и там не было ничего. Лена спала на матрасе, брошенном на деревянный пол, шкафов не было, вещи грудами лежали по углам, а готовила она на электрической плитке, которая стояла на табуретке. Денег у неё не осталось вовсе.

Она перехватила какую-то сумму у своих тётушек, (видел я их, они работают простыми уборщицами), купила старенькую малолитражку и устроилась на подработку в местную булочную. Она неоднократно говорила Андрею „Ты до сих пор не понял, что это конец?“ Стало окончательно ясно: возврата к прошлому не будет. И я честно сказал брату: „Привыкай жить один“.

И Андрей начал оживать. Первым делом он устроил генеральную уборку на кухне, на территории, где при Лене ему под страхом смертной казни запрещалось что-либо трогать. Он спросил её, когда она заберёт оставшиеся продукты, и, получив ответ „я забрала всё, что мне нужно“, безжалостно вычистил шкафы. Пару кубометров „здоровой пищи“: био-крупы, чечевицу, фасоль, травяные чаи и эко-вермишель, динкель, льняное семя и тому подобную ерунду он просто скормил курам или выбросил. На кухне воцарились безупречный порядок и чистота. Холодильник опустел на девяносто процентов, а расходы на еду сократились в три раза.

Следом в мусорный контейнер отправился ещё один кубометр из ванной комнаты: бесчисленные кремы, лосьоны, шампуни и душистые мыла. Теперь на полке сиротливо, но гордо стоит один-единственный флакон мужского геля для душа, которым моются и Андрей, и Андрюшик.

Брат разительно изменился: начал худеть, увлёкся спортом, часами мотает по лесу на велосипеде, стал часто видеться с друзьями. Он даже пытается знакомиться с женщинами, хотя с горькой усмешкой жалуется: „Ты прикинь, как только узнают, что я разведён и сын живёт со мной, то сразу сливаются. Это мы обязаны женщин с детьми от предыдущих браков брать и воспитывать, как своих. А сами женщины таких мужчин даже видеть не хотят“.

Что же это было на самом деле? Андрей убеждён, что у Лены появился кто-то другой. Я в эту версию, честно говоря, ну вот вообще не верю. Если этот мифический любовник и существует, то он наверняка глубоко женат: ведь Лена живет одна, при переезде она таскала тяжёлые коробки сама и надрывается на двух работах, зарабатывая каждую копейку своим горбом. Никакой мужской поддержки за её спиной не чувствуется. И чего тогда ушла?

Масла в огонь подлили и наши родители. Отец ни с того ни с сего стал распускать по деревне слухи, будто Лена ушла ко мне и именно я разрушил брак собственного брата. Соседи уже начали задавать мне неловкие вопросы и это, разумеется, донеслось и до Андрея. В середине июля он приехал ко мне, бледный, и прямо в глаза спросил, спал ли я с его женой. Я молча достал телефон и показал ему нашу переписку с Леной, которая навсегда оборвалась на том самом будничном сообщении про кормёжку и выгул собаки от четвёртого июня.

Я обнял его и твёрдо заверил, что между мной и Леной никогда ничего не было и не будет, что денег я ей не давал и в случае любого её звонка сразу сообщу ему. Что я понятия не имею, почему она от него ушла, но что не из-за меня, это абсолютно точно. Брат выдохнул и сказал „Я так и думал. Это отец нас опять пытается поссорить“.

А вот драма между Леной и сыном на днях достигла своего давно ожидаемого конца. После сотен безответных сообщений она всё-таки дозвонилась до Андрюшика, но он сухо оборвал её, сказав, что у него всё отлично и его до смерти утомили её вечные звонки.
Лена в сердцах вскрикнула: „Значит, ты хочешь, чтобы я звонила тебе всего три раза в год?! На Новый год, день рождения и Пасху?!“
На что Андрюшик ей спокойно ответил: „Да. Именно этого я и хочу“.

Она бросила трубку. А через десять минут к их дому на полной скорости подкатила машина Дениса и он вызвал Андрюшика на разговор на улицу. Андрей остановил его: „Сыночек, если не хочешь, то не ходи. Ты же понимаешь, что всё кончится плохо!“, но он всё равно пошёл.

Вернулся в дом через пятнадцать минут, с дрожащими губами, едва сдерживая слезы и сразу ушёл в свою комнату. На следующий день он маленько успокоился и Андрею всё рассказал. Денис на него кричал и обвинял в том, что он доводит мать до слёз, что так нельзя, что он обязан быть постоянно на связи, что мама переживает. Теперь Андрюшик не разговаривает больше ни с матерью, ни со старшим братом.

Более того, когда Лена вчера передала ему со своей булочной его любимое немецкое песочное печенье, он демонстративно скормил всё курам. Вот так.