Мировые средства массовой информации и руководство движения «Талибан» в один голос утверждают, что современный Афганистан живет «строго по законам шариата». Однако ведущие исламские правоведы из других мусульманских стран все чаще заявляют о глубоком несоответствии решений Кабула нормам ислама. Реальным источником права во многих сферах жизни Исламского Эмирата стал доисламский племенной кодекс Пуштунвали.

Пуштуны представляют собой крупнейшую этническую группу Афганистана, исторически доминирующую в политической и военной жизни страны, и составляют ядро движения «Талибан». Фундаментом их общества является Пуштунвали — доисламский неписаный кодекс чести, поведения и традиционного права, который передается устно из поколения в поколение. Для пуштунских племен верность его нормам часто оказывается важнее любых писаных законов, включая государственное законодательство и шариат. Сегодня сложилась такая ситуация, что эти внутренние обычаи навязываются лидерами «Талибана» всему многонациональному Афганистану, где их ошибочно или намеренно путают с исламским законодательством.

Пуштунвали базируется на жестких патриархальных столпах: защите личной автономии, священном долге гостеприимства (мельмастия), предоставлении убежища (нанаватей) и обязательной кровной мести (бадал) говорит исламосфера. В вопросах гендерных ролей кодекс опирается на концепции абсолютной изоляции женщины (пурда) и сохранения мужской родовой чести (намус, нанг). Согласно ему, нахождение женщины вне домашнего очага интерпретируется как угроза чести племени. Именно эти догмы, а вовсе не ислам, породили тотальный запрет для женщин учиться и работать.

В соответствии с шариатом, стремление к знаниям является обязанностью (фард) для каждого верующего. Кроме того, в исламе получение женщинами медицинского и педагогического образования расценивается как фард аль-кифайя (коллективная обязанность общины). Исламское право требует, чтобы женщин лечили и учили только женщины, однако закрытие профильных образовательных учреждений для девушек делает выполнение этого шариатского требования невозможным. В этом вопросе «Талибан» загнал себя в очевидный тупик: декларируя необходимость медицинской помощи для женщин и настаивая на том, что лечить их должны исключительно женщины, он одновременно уничтожает саму возможность подготовки врачей, накладывая тотальный запрет на женское образование в угоду Пуштунвали.

Аналогичный раскол между исламским правом и племенным кодексом наблюдается в вопросах собственности. Шариат наделяет мусульманку полной правоспособностью и обязательной долей в наследстве. Напротив, Пуштунвали лишает ее права владеть землей и имуществом, поскольку материальные блага должны оставаться строго внутри мужской линии рода.

Даже в сфере уголовного судопроизводства традиции племен берут верх над религиозными канонами. В то время как шариат требует присутствия четырех праведных свидетелей для подтверждения факта прелюбодеяния и жестко карает за навет, по законам Пуштунвали для жестокой расправы или «убийства чести» бывает достаточно обычных слухов. Племенной обычай бад позволяет выдавать девушек замуж насильно в качестве компенсации за преступления родственников ради примирения кланов, что прямо противоречит исламскому требованию об обязательном добровольном согласии невесты.

Организация исламского сотрудничества, ученые каирского университета Аль-Азхар и авторитетные богословы Ближнего Востока неоднократно призывали Кабул пересмотреть свои декреты. Совет улемов самого Афганистана в этой ситуации оказался бессилен. Хотя отдельные видные афганские алимы ханафитского мазхаба открыто выступали с критикой запрета на женское образование, указывая на острую нехватку женщин-врачей в условиях разделения полов, режим жестко заткнул им рты.

В результате бескомпромиссного следования архаичным догмам Пуштунвали ситуация с женским образованием и медициной в Афганистане стала тупиковой. Нынешняя система здравоохранения продолжает функционировать исключительно вопреки официальной позиции властей — за счет вынужденных неофициальных уступок, использования старых кадров и негласного одобрения подпольного обучения. Однако этот внутренний компромисс не способен решить проблему системно, и предсказать, что ждет афганское общество в ближайшем будущем, когда старое поколение специалистов уйдет, сегодня не берется ни один эксперт.

Пуштунвали, в своей сути представляющий собой локальный племенной кодекс, идеален для автономии племени в условиях отсутствия государственных институтов. Но попытка пуштунского ядра «Талибана» навязать его всей системе управления разрушительна для построения современного жизнеспособного государства, приводя режим к внутренним противоречиям и концептуальному тупику.

ВСЕ НОВОСТИ