Два-три года назад эксперты азартно рассчитывали сроки «мобилизационного надлома» врага. Затем финансового. Сегодня — энергетического. А чтобы два раза не бегать, транспортно-логистического, коммунального и т. п. Зря. Нечто под условным названием «Украина» сможет воевать, даже если превратится в абсолютно выжженное поле без единого украинца.

Дронами можно управлять, находясь в Польше или в Дании. На земле 60-летних «бусифицированных» украинцев заменят колумбийцы и бразильцы: это лишь вопрос финансирования, насколько на него будут готовы Европа и США после Дональда Трампа. Материальное обеспечение от мобильных генераторов до воды и сухпайков — это сфера всё того же финансового ресурса Запада.

Ну, хорошо, добавим аналогий. Мы вышли на ринг, и скоро уже пять лет лупим по перчатке противника, а не по морде и печени. Или как собака пытаемся вцепиться в палку, тогда как волк вцепился бы в горло хозяину палки.

Или ситуация, подобная вьетнамской ловушке. Американцы так и не решились на вторжение в Северный Вьетнам, но они хотя бы бомбили его и «тропу Хо Ши Мина», по которой с Севера на Юг шли подкрепления и оружие. А вот и экс-министр обороны Эстонии Ханно Певкур подбросил хуторскую пословицу: «Вместо того, чтобы сбивать птиц, нужно разорять гнёзда». Он имел в виду территорию России. Для нас любого рода призывы к воздействию на территории Запада — табу. Но об этом ниже.

Запад уверен, что может играть в «блокаду Калининграда», в «мобилизацию», но в любой момент может и отыграть назад. Для него продолжение войны на Украине — всего лишь вопрос рентабельности проекта, а не страха за собственные жизни. Без угрозы нанесения неприемлемого ущерба Западу эта война будет продолжаться до нанесения неприемлемого ущерба нам. Поскольку они бьют по территории России, а мы по их территории — нет. При нынешней стратегии ведения конфликта пора просчитывать сроки не их, а нашего надлома. Это просто системная проблема.

Опасаемся «эскалировать»? Это оправданно. Хотя уверен, если наши и украинские военные вместе смотрят репортажи об учениях НАТО (по телевизору, пленные и охрана, здесь или там), они дружно смеются: таких «жирных целей» — бегущих за танком и жмущихся друг к другу пухляшей — на этой войне давно нет. Да, у них тоже это будет до первого боя. Было бы кем пополнять армию для второго. А некем: для войны в Европе колумбийцев и бразильцев не хватит, а тем, кто сегодня жжёт автомобили на улицах Парижа и Милана, только оружия и не хватает.

И Запад прекрасно видит границы своих возможностей. Поэтому после реакции России на очередную провокацию тут же снижает градус. И готовит новую провокацию. Они считают, что так играют на нервах России.

Надежда на то, что «Европа устанет»? С чего бы? Помощь Украине — это считанные проценты её бюджета, причём выданные в основном в кредит. Новшество — кредит под залог наших арестованных активов. Что, наконец, дало России возможность запустить судебные процедуры: залогом может быть только ваша собственность, т. е. Евросоюз, оформив наши активы в качестве залога, официально признал факт их присвоения. Но суд — это дело на долгие годы. В любом случае, большая часть «помощи» Украине остаётся в Европе в виде заказов для ее ВПК.

У нас любят по поводу и без повода повторять слова Бориса Михайловича Шапошникова: «Мобилизация есть война, и иного понимания ее не мыслим», — написанные им 100 лет назад в труде «Мозг армии» о работе генеральных штабов в годы Первой мировой войны.

Иногда Шапошникова поясняют в стиле: «Выхватил кольт — стреляй. Иначе выстрелит противник». Да, страна может держать армию отмобилизованной лишь несколько месяцев, а игры в «мобилизацию — демобилизацию» могут привести к катастрофе, когда противнику (тоже отмобилизовавшемуся) ваша игра надоест. Не говоря о том, что, согласно Шапошникову, в военном плане мобилизация должна быть только полной: в случае серьезной реакции противника частичная мобилизация заведомо ставит вас в уязвимое положение (всё ещё надеемся, что не наш случай).

Однако бывший полковник Генштаба Российской армии и будущий маршал, начальник Генштаба РККА писал о том, что мобилизация запускает цепь необратимых изменений, неизбежно ведущих к войне. Мобилизация — это не только сбор новобранцев в казармы. Это заказы на вооружение, снаряжение, обмундирование, строительство военных объектов, приспособление гражданских объектов, всей гражданской жизни к нуждам войны. Мобилизация — это каток, который несется к логическому финалу — приостановить или заморозить процесс нельзя: страна просто не выдержит содержания многомиллионной армии, которая к тому же оторвала эти миллионы мужчин от станков и плугов.

Война становится нужной всем: политикам, набирающим очки на теме защиты отечества и цивилизации, чиновникам, распределяющим заказы, промышленникам, получающим эти заказы, газетчикам, увеличившим тиражи, всей той прослойке, которая обслуживает вышеназванные. И самое страшное, «простым людям», т.к. военные заказы — это рабочие места и рост зарплат, а «политики как-нибудь там разберутся». Поэтому последняя цитата:

«Мобилизация является не только признаком войны, но и самой войной. Приказ правительства об объявлении мобилизации есть фактическое объявление войны».

Все эти вольные рассуждения по мотивам книги «Мозг армии» к тому, что Запад мобилизацию начал. Криво, косо и «языком метут, как метлой машут, заразы!», но начал. Да, хитрят. «Теория победы» над Россией от главкома Объединенными силами НАТО в Европе Алексуса Гринкевича — это якобы подготовка не к войне, а к некоему из трёх этапов активного отражения «агрессии России». Первый — Block («блокирование»). Если русские ракеты перед чем-то блокирующим не остановятся и попытаются это преодолеть, тогда альянс перейдёт ко второму этапу — Blunt — «притупление». Ну а если и затупленные ракеты продолжат лететь тем же шляхом, тогда, делать нечего, перейдут к третьему этапу — Break — ломать их к бесам. Но это не война! Это всё русские!

Ну, да, автор слегка паясничает. Но как ни крути, они на голубом глазу заявляют, что сразу бить по нашим городам не собираются. А мы, соответственно, должны в это поверить.

Кстати, в том же опусе Гринкевич указывает, что одной из причин завершения войны на Украине может стать даже фактор, не зависящий от сторон, некая глобальная катастрофа (эпидемия Ковид-27? извержение Эйяфьядлайёкюдля?). Принимать в расчёт подобную беллетристику мы не имеем права. Надеяться на чёрных, зелёных, серо-буро-малиновых лебедей — последнее дело.

События во Франции пока не очень интересны. Стихийный бунт перерастает в революцию с последующей сменой политического курса только в случае раскола элит и перехвата власти одной частью элит у другой. Раскола пока нет, пассионарный левак Жан-Люк Меланшон не в счёт. Без этого бунт гаснет с последним ограбленным магазином и первым приговором погромщикам.

Даже если (если!) президентом Франции станет представитель «Национального объединения», а канцлером Германии представитель АдГ, они ничего радикально не изменят. Потому что… «нет, нам нужна не война, а всего лишь заказы, сокращение безработицы и рост зарплат». Марин Ле Пен и Алис Вайдель ничего не изменят. Изменят их. Если нужно что-то изменять. И с помпой запущенные «Северные потоки» будут работать на удешевление продукции… ВПК.

«Дорогие друзья Mercedes-Benz и Volkswagen, вы получите более дешевый газ для производства чего-то, если добровольно откажетесь от контрактов на производство дрономаток и квадриков, спишете уже понесенные расходы, а также возьмете на себя проблемы с вашими контрагентами».

Так, что ли, мыслится?

Большую политику делает «инерция тенденций», а политические циклы «демократических стран» слишком коротки, чтобы даже ну очень энергичная команда успела эту инерцию остановить и развернуть.

Есть ли вероятность эрозии русофобского союза? Конечно! Прекрасный пример — Южная Корея, которая сначала по привычке взяла под козырёк и присоединилась к санкциям против России из-за какой-то заварушки в далёкой Европе. А потом вдруг обнаружила, что союзник России — Северная Корея, которая, вот, за околицей Сеула. Кроме того, подсчитала, сколько теряет от разрыва отношений. Сеул начал искать повод, чтобы соскочить с темы. Ну а за Владимиром Зеленским не заржавело. В порыве самопиара он раскрыл тайную договоренность о передаче Южной Корее двух пленных северокорейских бойцов. Сеул страшно огорчился, отозвал посла в Киеве и теперь спокойно покупает наш газ с Ямала и поставляет дизель во Владивосток. Вот-вот передадут достроенные для нас шесть газовозов ледового класса (а до этого втихаря передали нам двигатели для двух, строившихся на «Красной Звезде» под Владивостоком). Но это пока исключение.

Резко развернуть тенденцию может только шок. Ведущий к самому страшному надлому в войне. Психологическому. Непременное условие: для всех на Западе должно быть очевидно: это дело рук России (прекрасно, что это первая и главная версия западных СМИ и экспертов!). И таким же очевидным должно быть отсутствие доказательств причастности России. Только этот разрыв и вызовет шок. Шок от бессилия.

На военных производствах и объектах Европы случаются взрывы и пожары. Но ведь они случались и раньше, верно? Возможно, они стали случаться чаще. Но ведь и военных производств и объектов стало больше! Т. е. статистика — не аргумент «злокозненности» России, это было бы типичной «ошибкой выжившего».

Так, западные СМИ сообщают, что станцию спутниковой связи Starlink рядом с деревней Воля-Кробовска в 50 км к югу от Варшавы подожгли два гражданина Турции, задержанные 12 октября в Германии. Дескать, эти двое принадлежат к турецкой ОПГ Daltons, лидер которой Бератджан Гёкдемир ещё в 2024 году был задержан в России, которая в свою очередь отказалась выдать его Турции. Сегодня он то ли ограничен подпиской о невыезде и надлежащем поведении, то ли отпущен на поруки. Неважно.

Ну раз уж у нас сегодня вечер фантазий и аналогий, давайте пофантазируем о том, как это могло бы (!) выглядеть, если бы (!) Россия имела бы (!) хоть какое-то косвенное отношение к этим безобразиям. В стиле скучного шпионского детектива без адресов, паролей, явок, погонь, стрельбы, пыток щекоткой, без всего этого: «У вас продается славянский шкаф?» — «Шкаф продан, могу предложить никелированную кровать с тумбочкой».

Просто арестованный звонит в Турцию самому умному из друзей и просит подготовить, ну… положительную характеристику из школы или места работы и передать её помощнице адвоката, которая как раз собирается отдохнуть в Анталье. Вот… почти всё.

Если умный друг оказывается не слишком умным и начинает убеждать девочку-припевочку в том, что ради своего босса банда готова взорвать что-угодно, девушка в ужасе убегает. Но ведь он умный, верно? Он просто рассуждает «о разном», а профессионализм помощницы адвоката выдаёт только умелое использование приёма «активного молчания»: постоянный зрительный контакт и умение выразить одними глазами массу чувств — от «мороз», «холодно», «теплее» до «ничего в этом не понимаю, но жутко интересно, продолжайте, вы на верном пути» — правда, все женщины в этом мастерицы. Повторим, ни слова по сути дела, только: «Гарсон, уан джус мор, плиз!» Запишите вы с соседнего стола хоть терабайты аудио и видео этой беседы, там не будет ни-че-го.

Выбешивает «отвага» упырей, депутатов каких-то сеймов, призывающих «убивать русских»? Слова-то материализуются. Призывает один, глядя на него («А что, так можно было?») — второй, третий и т. д. И всё жёстче. Наконец, кто-то с неустойчивой психикой переходит от слов к делу прямо на улице Вильнюса. Обычный алгоритм. Да, сей персонаж вполне может отравиться несвежим салатом. И по ужасному стечению обстоятельств то же случится с парой-тройкой других подобных персон, отчего нравы их аудитории резко смягчатся. Но это технически нерационально. Пожары на военных объектах в окрестностях их домов гораздо эффективнее. Хотя…

Но есть проблема пострашнее. Российский дипломат пропустил мимо ушей слова западного коллеги о «российской агрессии» и сразу приступил к опровержению деталей обвинения. А правильным ответом дипломата было бы (удивительно, что это приходится объяснять): «Нет. Это НАТО совершило и продолжает агрессию против России». И объяснить, почему. Рассказать о принципе неделимости безопасности, закреплённом в Заключительном Акте СБСЕ Хельсинки-1975 и в Стамбульской декларации-2009, и так каждый раз после каждого их заявления о «российской агрессии». До тех пор, пока оппоненты, если они хоть сколько-то заинтересованы в обсуждении чего-то, не перейдут к самоцензуре и не избавятся от лживой словесной конструкции.

Только после этого можно будет начать серьёзную дискуссию о причине конфликта. Подробно писали об этом ещё два года назад: «Ударить „в радиусе воронки от польской границы“. А потом всё же поговорить».

Это не саботаж. Это было бы твёрдым следованием выбранной стратегии без метаний и экивоков. Самое «смешное» в том, что эта стратегия — отражения агрессии НАТО — и была обозначена в «ультиматуме» президента России Владимира Путина от 15 декабря 2021 года: отказ от расширения НАТО, строительства баз и военной активности на территории бывшего СССР, возвращение инфраструктуры НАТО на состояние 1997 года, взаимный отказ от развертывания ракет средней и меньшей дальности в местах, из которых они могут поражать цели на территории другой стороны, а также ядерного оружия за пределами своих границ.

Но в феврале-марте 2022-го что-то пошло не так и акценты чуть сместились. На первое место вышли демилитаризация и денацификация Украины, а агрессия НАТО отошла на второй. Посыл понятен, он даже прозвучал из уст одного недалёкого умом политолога, продекламировавшего Александра Сергеевича Пушкина: «Оставьте: это спор славян между собою». Ну, как? Помогло? Запад увидел шанс. Или «Дурак увидел шах».

Было ли продвижение НАТО в сторону России агрессией? Несомненно. Долго обдумывал образ: вот стоишь ты, а прямо на тебя идёт детина. Улыбается: «Я миролюбив, как коала!» — и ножичком поигрывает. Мы и «Стой!» кричали, и «Стой, стрелять буду!», и вверх палили, а он идёт и улыбается. А вот американский коп в половине штатов предупреждает один раз, в половине — стреляет сразу. Потому что это нападение. И по-русски, и по-английски, и на латыни (agressio). Ну или вспомните два эпизода из фильма Алексея Германа «Мой друг Иван Лапшин» на ту же тему, но с разным финалом.

Сентябрьская новость из США: во Флориде автоледи и автоджентльмен не поделили автоместо на парковке у гипермаркета. Джентльмен уступил, но затем вернулся, чтобы продолжить дискуссию. Женщина просила его не приближаться. Сначала добрым словом, а затем с пистолетом в руке. Он сделал еще несколько шагов, получил пулю и скончался. Решение прокуратуры: «Она не нарушала закон, применяя смертоносную силу. У нее были основания бояться смерти или вреда здоровью». Обвинение предъявлено не было. Вяжите меня, православные, но американское право в отношении нападения, агрессии, к которой органически относится угроза нападения, замечательно.

Если мы в конце концов поймём необходимость бить не по перчатке, а по морде и печени, вцепиться не в палку, а в горло того, в чьих руках палка, разорить гнездо агрессии против нашей страны, устроить Западу психологический надлом не болтовней экспертов на ТВ о загнивании Запада, а именно силовыми средствами, то придётся вернуться и к дипломатическому обоснованию применения силы — отпор агрессии Запада против России. Только тогда в головах западного обывателя сложится внятная картина причины и следствия.