Роль СМИ в геополитике является определяющей, поскольку сегодня контроль над нарративом часто имеет не меньшее значение, чем контроль над территориями. В наше время СМИ превратились из простых ретрансляторов в инструменты геополитического противостояния. Мы попробовали поговорить на эту тему с ИИ-Google, и вот что получилось.

СМИ в геополитике сегодня — это не просто «четвертая власть», а важнейший стратегический ресурс. Тот, кто доминирует в глобальном информационном пространстве, получает возможность определять международную повестку дня, правила игры и саму интерпретацию мировой истории в режиме реального времени.

Эффективность российских федеральных СМИ в условиях текущих вызовов неоднородна и кардинально отличается внутри страны и на внешней арене. Государство существенно нарастило финансирование медиасектора — совокупный бюджет на поддержку государственных СМИ превысил 139 млрд рублей, однако результативность этих вложений зависит от целевой аудитории.

Внутри России федеральные СМИ демонстрируют высокую эффективность в удержании базового нарратива и консолидации общества вокруг государственной повестки. А вот на западном направлении эффективность российских иновещателей (RT, Sputnik) столкнулась с системными барьерами, что потребовало смены стратегии.

Прямой запрет на вещание, блокировки на YouTube и в соцсетях, а также санкции против руководства медиахолдингов свели к минимуму возможность прямого влияния на общественное мнение в США и ЕС. В этих регионах российские СМИ перешли к тактике партизанского маркетинга и работы через прокси-платформы.

Федеральные медиа перенаправили ресурсы на Латинскую Америку, Африку и Ближний Восток. В этих регионах, где традиционно сильны антиколониальные настроения, транслируемые Россией смыслы (многополярный мир, традиционные ценности) находят отклик, и там эффективность вещания оценивается экспертами как относительно высокая.

Помимо геополитики, российская медиаиндустрия сталкивается с глубинными кризисами, общими для всего мирового рынка. Согласно профильным исследованиям (PR News, АКОС), более 54% участников индустрии отмечают хаотичность потребления информации гражданами, а 51% фиксируют общее снижение качества контента и уровня доверия к нему. Растет уровень самоцензуры среди журналистов (до 46%).

Федеральные СМИ активно внедряют искусственный интеллект. По данным исследований, до 10% текстов в федеральных СМИ генерируются или обрабатываются нейросетями. Это оптимизирует расходы, но несет риски снижения уникальности контента и генерации ошибок.

Традиционные каналы (ТВ, радио, пресса) испытывают стагнацию. Рост рекламных бюджетов замедлился до 4% (против 10% годом ранее), что делает государственные медиа еще более зависимыми от бюджетных субсидий.

Федеральные СМИ эффективно выполняют оборонительную функцию — они удерживают внутреннее инфополе под полным контролем и защищают его от внешнего влияния. Однако их наступательный потенциал на Западе ограничен жесткой изоляцией, что заставляет их искать новые форматы работы на альтернативных международных рынках и адаптироваться к падению коммерческих доходов за счет государства.

Если оценивать эффективность федеральных СМИ через призму уровня доверия граждан, то социологические данные действительно фиксируют системный спад. Понятие «эффективности» в данном контексте разделяется на два встречных процесса: жесткий административный контроль сверху и реальное восприятие снизу.

Исследования показывают, что уровень доверия к ТВ опустился до рекордно низких значений за всю историю наблюдений. По данным опросов, доверие к телевидению как источнику информации снизилось до 37% (потеряв сразу 12 процентных пунктов за год). Согласно опросам ФОМ, этот показатель фиксируется на уровне 31%.

Телевидение в России впервые перестало быть основным источником информации для абсолютного большинства. Доля россиян, для которых ТВ остается главным окном в мир, упала до 47%. При этом 29% участников опросов заявили, что вообще не смотрят телевизор. Доля граждан, включающих телевизор каждый день, сократилась до 44% — это самый низкий показатель с 2008 года.

Длительное доминирование агрессивной геополитической повестки и СВО (которая, по данным ФОМа, стабильно занимает первое место в структуре внимания граждан) привело к психологической усталости. Люди начинают сознательно ограждать себя от токсичного контента. Зрители понимают, что именно им скажут на Первом канале или «России-1», что делает просмотр бессмысленным. Молодое и экономически активное население (до 40 лет) практически полностью ушло в интернет. Телевизионная аудитория стремительно стареет — ядро лояльности составляют граждане старше 55 лет.

Падение доверия к ТВ не означает автоматического перехода российской аудитории к оппозиционным взглядам, скорее происходит фрагментация внимания. Совокупный охват интернета (65%) впервые обогнал ТВ. Новости все чаще потребляют из интернет-изданий, социальных сетей и Telegram-каналов. При этом доверие к интернет-альтернативам тоже не является абсолютным: соцсетям доверяют около 20% опрошенных, интернет-изданиям — 13%, а Telegram-каналам — 11% (на фоне их частичных блокировок и замедлений в 2026 году).

Многие независимые медиааналитики сходятся во мнении, что методы подачи информации на федеральных каналах устарели. Доминирование формата «дискуссионных шоу» с высоким градусом эмоционального накала и агрессивной риторикой давало высокий результат на пике геополитических кризисов (например, в 2014 и 2022 годах). Однако к середине 2020-х годов этот формат привел к психологическому выгоранию аудитории. Зритель устал.

Что касается новостей, то федеральное ТВ работает в условиях жестких и долгих согласований. В эпоху, когда новости разлетаются мгновенно через Telegram и социальные сети, классические выпуски новостей часто транслируют уже устаревшую или чрезмерно сглаженную информацию, что снижает их ценность.

Критики часто указывают на падение профессиональных стандартов: упрощение и искажение языка, ставку на лозунги вместо глубокой экспертизы и неспособность создавать качественные форматы для молодой аудитории.

Со стороны патриотических кругов, военных блогеров и ряда политиков часто звучит тезис о наличии скрытых прозападных симпатий в руководстве крупных телеканалов — включая Первый канал под руководством Константина Эрнста. Критики регулярно напоминают об инцидентах (вроде демарша Марины Овсянниковой❷ в 2022 году или отъезда ряда известных ведущих за рубеж) как о доказательстве того, что внутри редакций сохраняются латентные прозападные настроения. В вину руководству канала часто ставят медлительность в очищении эфира от развлекательного контента или недостаточно радикальную, по мнению критиков, патриотическую повестку в вещании по сравнению, например, с каналами холдинга ВГТРК или НТВ.

Другая группа политологов и социологов считает, что дело не столько в «бездарности» или «саботаже» руководства, сколько в самой природе государственной пропаганды в условиях монополии.

Таким образом, кризис доверия — это комплексный процесс. Для одних это результат устаревших пропагандистских лекал, которые больше не работают. Для других — следствие внутреннего идеологического раскола внутри самой медиаэлиты, которая пытается балансировать между требованиями и собственными культурными ориентирами.

Система формирования государственной информационной политики и координации работы федеральных СМИ в России имеет четкую иерархическую структуру. Влиятельные российские и международные политологи, а также бывшие сотрудники медиаструктур сходятся во мнении, что ключевыми звеньями в этой цепи являются следующие ведомства и персоны:

Алексей Громов (первый заместитель руководителя Администрации президента) — считается ключевой фигурой в управлении российским телевизионным пространством. По свидетельствам участников медиарынка, под его руководством формируется общая стратегия вещания, определяются главные темы недели и вводятся ограничения на освещение тех или иных чувствительных событий (так называемые «стоп-листы»).

Сергей Кириенко (первый заместитель руководителя Администрации президента) — курирует внутреннюю политику, а также интернет-сегмент, социальные сети и новые медиа. Под его началом разрабатываются ключевые идеологические нарративы, KPI для государственных интернет-ресурсов и координируется работа провластных Telegram-каналов и блогеров.

Управление президента РФ по общественным проектам (УОП) и Управление по развитию информационно-коммуникационных технологий — эти профильные подразделения АП непосредственно занимаются созданием контента, грантовой поддержкой патриотических медиапроектов и выработкой смысловых методических рекомендаций.

Практической формой донесения государственных директив до руководства телеканалов являются регулярные совещания в Кремле, получившие в медиасреде известность как «четверговые летучки». На эти встречи приглашаются генеральные директора и главные редакторы крупнейших медиахолдингов (Константин Эрнст от Первого канала, Олег Добродеев от ВГТРК, Маргарита Симоньян от RT/"Россия сегодня», руководители НТВ и крупнейших информационных агентств). На совещаниях озвучиваются государственные приоритеты на ближайшие дни: какие события требуют максимального освещения, в каком ключе должна подаваться международная повестка, какие эксперты рекомендованы для эфира, а какие темы на данный момент нежелательны для публичного обсуждения.

Для создания долгосрочного художественного и документального контента (сериалы, фильмы, игры, спецпроекты в Сети) государственные директивы транслируются через финансовые механизмы. Институт развития интернета (ИРИ) распределяет миллиардные государственные субсидии на производство медиапродуктов. Организация четко прописывает тематические линии (например, укрепление традиционных ценностей, историческая память, геополитическая роль России), под которые выделяются деньги.

Профильные министерства и ведомства выполняют вспомогательную, регуляторную и контрольно-надзорную функции. Минцифры России отвечает за техническую сторону, распределение бюджетных субсидий и общее государственное регулирование отрасли. Роскомнадзор осуществляет жесткий мониторинг инфопространства.

Итог: апатия — это самая опасная стадия для любого медиа. Когда контент вызывает гнев, у канала есть вовлеченность и рейтинги. Когда контент вызывает безразличие, медиаструктура превращается в «вещь в себе», которая существует на государственные субсидии, но теряет реальную связь со своим народом.

Такая позиция разделяется многими российскими аналитиками, военными блогерами и представителями радикально-патриотических кругов, которые регулярно критикуют Администрацию президента РФ за текущую информационную стратегию. Основной аргумент сторонников этой точки зрения заключается в том, что в условиях жесткого глобального противостояния медиаменеджмент страны продолжает действовать по лекалам мирного времени, что приводит к системным проигрышам на внешнем и внутреннем фронтах.

В то же время политологи, оценивающие ситуацию со стороны действующей власти, называют работу информационного блока АП эффективной в рамках заложенных в нее KPI. С их точки зрения, главная задача руководства — не создание «идеального медиапродукта», а обеспечение политической стабильности и управляемости.

Вопрос о замене руководства — это вопрос о том, какие цели стоят перед системой? Если цель — ведение наступательной, гибкой и высокопрофессиональной информационной войны нового типа, то текущие кадры и их методы действительно вызывают жесткую критику. Если же цель — удержание контроля любой ценой и консервация внутренней ситуации, то нынешняя команда воспринимается Кремлем как проверенная и стабильная, что снижает вероятность ее скорой замены.

Главное качество текущего руководства АП (в лице Громова и Кириенко) с точки зрения системы — это абсолютная предсказуемость, системность и аппаратная дисциплина. Радикальные патриоты и «военкоры» часто движимы искренней идеологией и эмоциями, а не бюрократической логикой. Дав им трибуну главных федеральных каналов, власть рискует получить неуправляемый поток критики в адрес министерств, ведомств или отдельных чиновников, что может спровоцировать раскол внутри элит.

Нынешняя модель, как отмечают социологи, направлена на поддержание пассивной лояльности — чтобы люди одобряли политику, но продолжали жить обычной мирной жизнью. Радикальные же патриоты требуют тотальной мобилизации общества, экономики и культуры. Перевод федеральных СМИ на такие рельсы может вызвать стресс у аполитичного большинства населения, которое и так устало от геополитической повестки. Вместо консолидации это может привести к росту внутреннего напряжения.

В связи с этим эксперты считают более вероятным сценарием не приход радикалов, а постепенное обновление аппарата за счет технократов нового поколения. Это молодые управленцы, которые не имеют симпатий к Западу, но мыслят не лозунгами, а цифрами, KPI, алгоритмами соцсетей и Big Data. Умеют работать с искусственным интеллектом для генерации контента и таргетирования аудитории. Способны упаковать государственные задачи в современную, привлекательную для молодежи «цифровую обертку», избегая при этом как прозападного либерализма, так и деструктивного радикализма.

Переход к анализу западной медиасистемы позволяет увидеть принципиально другую, но не менее жесткую модель управления информацией. Если в России или Китае медиасфера координируется напрямую государственным аппаратом (через Администрацию президента или КПК), то в США и в целом на Западе контроль носит корпоративно-конгломератный характер.

Здесь управление мировыми процессами осуществляется через концентрацию медиаактивов в руках узкого круга транснациональных корпораций и миллиардеров, чьи интересы тесно переплетены с политическими и экономическими элитами. Влияние на мировую геополитику строится на нескольких ключевых столпах:

1. Феномен Большой Шестерки (The Big Six)

Вплоть до конца ХХ века на рынке США существовали сотни независимых СМИ. Сегодня более 90% всего медиарынка США контролируют всего несколько мегаконгломератов. Крупнейшие из них:

• The Walt Disney Company (владеет сетью ABC, киностудиями и стримингами).
• Comcast (контролирует NBCUniversal, телеканал CNBC, Sky Broadcasting).
• Paramount Global (владеет CBS, MTV, киностудиями).
• Warner Bros. Discovery (контролирует новостной гигант CNN).
• Fox Corporation (семья Мёрдока — контролирует Fox News, влиятельнейший консервативный рупор).
• Sony и новые цифровые игроки (Netflix, Apple, Amazon, Alphabet/Google).

Когда ресурсами, формирующими повестку дня для миллиардов людей, управляет столь узкий круг топ-менеджеров и акционеров, говорить об абсолютной независимости прессы становится невозможно.

2. Владельцы-миллиардеры и их повестка

Прямое влияние на мировую политику оказывают конкретные богатейшие люди планеты, покупающие старейшие СМИ для продвижения своих интересов:

• Илон Маск и платформа X (бывший Twitter). Купив соцсеть, Маск кардинально изменил баланс сил. Он открыто влияет на выборы в США, формирует глобальные тренды, вступает в прямую конфронтацию с европейскими регуляторами и продвигает собственное видение мировой дипломатии.
• Джефф Безос (основатель Amazon). Владеет газетой The Washington Post — главным печатным органом американского политического истеблишмента. Накануне президентских выборов в США Безос лично заблокировал традиционную редакционную колонку в поддержку кандидата от Демократической партии, что вызвало скандал и показало, как решения одного владельца ломают многолетние традиции издания.
• Руперт Мёрдок. Его медиаимперия десятилетиями формировала политический ландшафт Великобритании (через The Sun и The Times), Австралии и США.

3. Механизм влияния

Американский лингвист и философ Ноам Хомский в своей классической работе Manufacturing Consent («Конструирование согласия») описал, как именно западные СМИ управляют обществом без прямых приказов из министерств. Этот механизм работает через систему «фильтров»:

• Фильтр рекламодателей. СМИ живут за счет рекламы крупнейших корпораций (включая военно-промышленный комплекс и фармацевтических гигантов). Редакция никогда не будет системно критиковать тех, кто ее финансирует.
• Источники информации. Журналисты крупных изданий критически зависимы от официальных источников — Пентагона, Белого дома, Госдепартамента США, НАТО. Информация оттуда принимается на веру без должной верификации и транслируется как непреложная истина.
• Идеологический консенсус. Любой журналист, пытающийся выйти за рамки мейнстримной внешнеполитической доктрины (например, поставить под сомнение необходимость масштабных военных расходов или целесообразность интервенций), моментально маргинализируется, лишается эфира или обвиняется в работе на «враждебные режимы».

4. Инвестиционные фонды как тайные хозяева

Если посмотреть, кто стоит за спиной крупнейших медиаконгломератов и технологических платформ (таких как Apple, Microsoft, Alphabet), то в структуре их акционеров всегда обнаруживаются одни и те же лица. Это гигантские транснациональные инвестиционные фонды: BlackRock, Vanguard и State Street.

Они не пишут статьи и не монтируют сюжеты для CNN или BBC. Но они контролируют финансовые потоки этих компаний. Руководство медиа прекрасно понимает: если редакционная политика пойдет вразрез со стратегическими интересами этих фондов (которые одновременно инвестируют в оборонную промышленность, энергетику и глобальную перестройку рынков), капитализация медиахолдинга будет уничтожена на бирже за считанные дни.

Таким образом, американская модель управления информацией тоньше и технологичнее российской или китайской. В США нет еженедельных «летучек» в министерствах, которые диктуют формулировки. Вместо этого там работает рыночно-корпоративная цензура. СМИ свободны спорить о внутренних налогах, правах меньшинств или экологии, но когда речь заходит о фундаментальных геополитических и экономических интересах глобальных элит, все ведущие западные медиа начинают транслировать удивительно монолитный, скоординированный и выгодный бенефициарам нарратив.

На западном медиарынке сложилась четкая сегментация. Подавляющая часть мейнстримных медиа транслирует жесткую антироссийскую повестку. Однако существует пул влиятельных ресурсов и платформ, которые занимают более сдержанную, прагматичную или открыто альтернативную позицию.

Ниже представлены ключевые СМИ с наименее антироссийской риторикой, а также актуальный баланс сил между протрамповскими и антитрамповскими медиагигантами.

Влиятельные американские СМИ с наименее антироссийской повесткой

Эти ресурсы нельзя назвать «пророссийскими» в чистом виде — они преследуют интересы собственных стран и политических групп. Однако их риторика заметно отличается от общезападного мейнстрима: они чаще призывают к дипломатическому урегулированию конфликта, критикуют бесконтрольную военную помощь Украине и дают слово альтернативным экспертам.

Платформа X (бывший Twitter) под руководством Илона Маска. Главная глобальная площадка для альтернативного нарратива. После покупки соцсети Маском с нее были сняты цензурные ограничения для российских официальных аккаунтов и государственных СМИ. Сам Маск регулярно публикует прагматичные мирные планы, критикует стратегию Запада и предоставляет трибуну консервативным американским аналитикам.

Fox News (Fox Corporation). Самый популярный кабельный новостной канал в США. Будучи главным рупором консервативной Америки, канал системно критикует внешнюю политику Демократической партии. Ведущие и эксперты Fox News регулярно ставят под сомнение эффективность трат на украинский конфликт и призывают Белый дом сфокусироваться на внутренних проблемах США (границе с Мексикой, инфляции), а не на противостоянии с Москвой.

The American Conservative (TAC). Влиятельный журнал американских интеллектуалов-палеоконсерваторов. Издание последовательно выступает против американского интервенционизма и концепции «мирового жандарма». Авторы TAC регулярно публикуют глубокую аналитику, в которой признают законность интересов безопасности России в Восточной Европе и критикуют расширение НАТО.

Медиаресурсы Такера Карлсона (Tucker Carlson Network — TCN). Бывший ведущий Fox News создал собственную независимую цифровую империю. Карлсон транслирует наименее антироссийскую повестку среди всех топ-журналистов США. Его интервью с российским руководством и репортажи направлены на то, чтобы показать американцам логику Москвы и разрушить изоляцию, созданную западным мейнстримом.

Соотношение сил в американских СМИ: Трамп против Анти-Трампа

Западный (и в первую очередь американский) медиарынок расколот на два непримиримых лагеря. Информационная война между ними определяет внутреннюю и внешнюю политику США.

Количественное соотношение сил: примерно 30% на 70% в пользу антитрамповского блока в традиционных медиа (ТВ и пресса), но с паритетом в цифровой среде.

Особенности этого противостояния

Крупнейшие телесети (CNN, NBC) и старейшие газеты (NYT, WaPo) выступают как единый фронт против Дональда Трампа. Они представляют его как угрозу американской демократии. Долгое время этот блок обладал абсолютной монополией на формирование смыслов. Однако переход платформы X под контроль Маска лишил либеральный мейнстрим монополии на цифровую цензуру. Сегодня X стал главным информационным щитом и наступательным оружием протрамповских сил, где правые нарративы получают многомиллиардные охваты без риска блокировки.

Несмотря на численное превосходство антитрамповских СМИ, консервативный Fox News в одиночку часто обходит по рейтингам CNN и MSNBC вместе взятые. Это говорит о том, что американское общество разделено практически пополам, но протрамповская аудитория более консолидирована вокруг своего главного канала.

Недавний громкий медиаскандал кардинально изменил архитектуру американских СМИ. В октябре телеканал CNN — многолетний главный враг Дональда Трампа, который тот годами клеймил как «главный рупор фейк-ньюс», — перешел под контроль семьи миллиардеров Эллисон, имеющей тесные дружеские связи с Трампом. Речь не шла о покупке конкретно одного телеканала. Произошло гигантское слияние на медиарынке США: Компания Paramount Skydance, возглавляемая Дэвидом Эллисоном (сыном основателя Oracle и одного из богатейших людей мира Ларри Эллисона), поглотила медиагигант Warner Bros. Discovery. Сумма сделки составила около 81 млрд долларов (с учетом долгов — до 110 млрд). Поскольку именно Warner Bros. Discovery владел CNN, телеканал автоматически перешел в руки новых владельцев.

Сам Трамп публично приветствовал слияние, а в администрации открыто заявляли: «Чем скорее Дэвид Эллисон заберет этот канал себе, тем лучше». К слову, в финансировании сделки также принимал участие инвестфонд Affinity Partners, принадлежащий зятю Трампа Джареду Кушнеру.

Уникальность ситуации в том, что годом ранее Skydance уже выкупила телесеть CBS News. Таким образом, к концу 2026 года под контролем людей Трампа оказались сразу два из трех главных продемократических телеканалов Америки (CBS и CNN).

Особую панику в либеральной среде вызывает то, как Эллисоны реформируют медиа. После покупки CBS News они поставили руководить новостной редакцией Бари Вайсс — консервативную журналистку и подкастера. Это вызвало огромный внутренний бунт и увольнения топ-ведущих (включая Андерсона Купера, ушедшего из программы «60 минут»). Ожидается, что Бари Вайсс со временем заберет под свой контроль и редакционную политику CNN.

Либеральный медийный блок США (тот самый 70-процентный антитрамповский мейнстрим) фактически потерял своего флагмана и сейчас переживает глубочайший нокдаун. Однако его эффект на грядущих промежуточных выборах (которые пройдут уже в ноябре 2026 года) носит скорее психологический и тактический, нежели мгновенный электоральный характер.

Поскольку слияние Paramount и Warner Bros. Discovery в единую корпорацию Skydance завершилось буквально в октябре 2026 года, времени на радикальную перестройку редакций до голосования физически не осталось. Тем не менее, влияние сделки на предвыборный ландшафт фиксируется по нескольким направлениям.

Психологический паралич и самоцензура («Охлаждающий эффект»). Смена собственников на людей, близких к Дональду Трампу, мгновенно вызвала панику и экзистенциальный кризис внутри новостных редакций. Журналисты и продюсеры CNN, опасаясь масштабных кадровых чисток после выборов, инстинктивно снижают градус агрессии в отношении республиканцев. Наиболее острые расследования или жесткие комментарии сейчас сознательно приглушаются.

Тот факт, что генеральный директор CNN Марк Томпсон сохранил свой пост на переходный период, временно успокоил редакцию, но все понимают, что стратегические решения и бюджеты (включая сокращение издержек на 6 млрд долларов) теперь контролирует Дэвид Эллисон.

Пытаясь спасти свои главные медиаресурсы перед выборами, 12 генеральных прокуроров от Демократической партии добились создания Независимого совета по редакционной свободе (из 5 заслуженных журналистов). По условиям мирового соглашения, этот совет должен защищать CNN и CBS News от прямого идеологического вмешательства Эллисонов. Однако этот совет должен быть полностью сформирован в течение 180 дней, что означает: в самый разгар предвыборной гонки в октябре-ноябре 2026 года этот защитный механизм еще не развернут в полную силу, оставляя телеканалы уязвимыми.

Для электората Демократической партии потеря контроля над CNN и CBS — это тяжелый символический удар. Либеральный зритель видит, что Трампа поддерживает не только консервативный Fox News, но и Илон Маск со своей платформой X, а теперь еще и владельцы его любимых новостных каналов. Это порождает у левого электората ощущение «круговой поруки миллиардеров» и наступающей неизбежности победы правых сил, что может снизить явку сторонников демократов на участки.

Если на промежуточных выборах в ноябре влияние будет умеренным, то к следующим президентским кампаниям американское инфополе изменится до неузнаваемости. Политологи отмечают, что Skydance не будет превращать CNN в копию Fox News. Вместо этого канал переведут в формат «умеренного прагматизма»: в эфире останется критика Трампа по экономическим вопросам, но системная, идеологическая война против Белого дома, которая велась последние 10 лет, будет прекращена.

В итоге, на промежуточных выборах 2026 года этот нокдаун лишил Демократическую партию ее агрессивного медийного авангарда. CNN больше не может выступать «нападающим игроком» для демократов — канал вынужден уйти в глухую оборону, пытаясь доказать новым правым владельцам свою объективность и лояльность принципам рынка.

Европейская медиасистема устроена сложнее американской из-за языкового многообразия и сильных традиций государственного (общественного) вещания, однако она испытывает те же кризисы. Если в США медиарынок расколот по партийному признаку, то в Европе ключевой водораздел проходит между трансатлантическим брюссельским мейнстримом и национально-консервативными силами отдельных стран.

Влияние на европейские процессы координируется через два основных канала: жесткое наднациональное регулирование ЕС и концентрацию активов в руках крупнейших европейских издательских домов.

Контроль и баланс сил

В отличие от США, где бал правят частные корпорации, в Европе огромную роль играет общественное вещание, финансируемое гражданами или государством (BBC в Великобритании, ARD и ZDF в Германии, France Télévisions во Франции).

Особенности этой модели:

1. Монолитный брюссельский нарратив. Общественные вещатели Европы и крупнейшие агентства (например, французское AFP) жестко привязаны к официальному курсу ЕС и НАТО. В отношении России здесь наблюдается абсолютный консенсус: риторика носит бескомпромиссно антироссийский характер. Любые альтернативные точки зрения отсекаются на уровне редакционной политики.
2. Законодательный щит Евросоюза. С августа 2025 года в полную силу вступил Европейский акт о свободе прессы (EMFA). Официально он призван защищать журналистов, но на практике он создал наднациональный механизм контроля, который обязывает страны ЕС бороться с «иностранным вмешательством» и дезинформацией. Это легальный инструмент для блокировки любых медиаплатформ, отклоняющихся от евроатлантического курса.
3. Агрессивный трансатлантический гигант — Axel Springer. Если искать европейский аналог американских конгломератов, то это немецкий медиахолдинг Axel Springer SE (владеет BILD, DIE WELT, европейским и американским POLITICO, Morning Brew). В июне 2026 года холдинг закрыл историческую сделку по покупке британской Telegraph Media Group за 761 млн долларов.
   В корпоративном уставе Axel Springer официально прописана обязанность журналистов поддерживать «трансатлантический альянс с США» и право Израиля на существование. Этот холдинг является главным и самым агрессивным проводником антироссийской повестки в Европе. Примечательно, что в сентябре 2026 года премию Axel Springer Award в Берлине вручили американскому миллиардеру Питеру Тилю (соратнику Трампа и Вэнса).

СМИ с наименее антироссийской повесткой

Найти в Европе влиятельное СМИ, которое транслировало бы «пророссийские» тезисы в чистом виде, сегодня легально невозможно из-за тотальных блокировок. Однако существует пул авторитетных медиа, которые придерживаются реалистичного, прагматичного подхода и регулярно критикуют стратегию Брюсселя:

1. Die Weltwoche (Швейцария) — самое яркое исключение в Центральной Европе. Журнал и его главный редактор Роджер Кёппель последовательно отстаивают идею швейцарского нейтралитета. Они жестко критикуют санкции ЕС как экономическое самоубийство Европы, призывают к немедленным мирным переговорам и дают слово спикерам с альтернативной точкой зрения.
2. Ударный кулак консервативной прессы Великобритании (The Telegraph и The Spectator). После того как The Telegraph перешел под контроль Axel Springer, его редакционная политика в отношении России осталась жесткой, но в то же время газета стала главным критиком левого правительства лейбористов и европейской бюрократии. Журнал The Spectator (интеллектуальный рупор британских консерваторов) регулярно публикует статьи реалистов, которые признают, что экономическая изоляция России провалилась, а Глобальный Юг выбрал сторону Москвы, и призывают Лондон к более прагматичной внешней политике.
3. Compact и альтернативные правые медиа Германии (включая ресурсы партии «Альтернатива для Германии» — АдГ) открыто заявляют, что конфликт с Россией противоречит национальным интересам Германии. Они требуют запуска «Северного потока — 2», прекращения поставок оружия и восстановления полноценных экономических связей с Москвой. За это они подвергаются жесточайшему давлению со стороны немецких спецслужб (BfV).
4. Медиапространство Словакии (после смены руководства с Виктора Орбана на Петера Мадьяра Венгрия стремительно выходит из пула стран, чьи государственные медиа транслировали сдержанную по отношению к России повестку). Словацкие СМИ ориентируются на заявления премьер-министра Роберта Фицо. Они транслируют нарратив о том, что стратегия Запада зашла в тупик, санкции не работают, а затягивание конфликта уничтожает европейскую экономику.

Подводя итог, можно отметить, что европейский медиарынок находится под куда более жестким бюрократическим контролем, чем американский. Мейнстрим здесь монолитен в своей антироссийской позиции.

Тем не менее, по мере ухудшения экономической ситуации в ЕС, прагматичные правые медиа и независимые цифровые платформы в Швейцарии, Великобритании, Германии и Восточной Европе все громче заявляют о необходимости прекращения информационной и экономической войны с Москвой в интересах самой Европы.

❶Экстремистская организация, запрещена на территории РФ

❷Физическое лицо, выполняющее функции иностранного агента