У МОРЯ ОБСКОГО ЕВГЕНИЙ ГРУЗДЕВ и события в Академгородкен. 1.2. ...

Дата публикации: 22-10-2026 04:02:08

У МОРЯ ОБСКОГО
ЕВГЕНИЙ ГРУЗДЕВ и события в Академгородкен.
1.2. Оформление на работу
…«Оформление» заняло у Евгения почти неделю. Надо было пройти медкомиссию, встать на учет в военкомате, получить прописку…
Правда, потом выяснилось, что медкомиссию как молодому специалисту Евгению проходить было не надо. Отдел кадров института просто перестраховался. По-видимому, в этом году с молодыми специалистами у них бывало не густо.
Ордер на поселение в общежитие ему выдали на основании письма из института в городе, на улице Советской 20, где временно размещались административные и хозяйственные службы Сибирского Отделения. Пришлось постоять в очереди, что было весьма полезно: узнал много нового о порядках в Сибирском Отделении… Однако с постановкой на учет в военкомате вышли сложности. Никто из знакомых, в том числе и родители жены, хотя и прожили несколько десятков лет в Новосибирске, о Советском районе города ничего не слышали и упорно отсылали Евгения куда-то на Трудовую, невдалеке от Института радиоэлектроники. Медкомиссию-то он проходил в городе, в поликлинике на Мичурина. Вот и решили, что и военкомат Академгородка где-то поблизости…
Можно, правда, было вернуться в Отдел кадров института радиоэлектроники и расспросить подробно. Но Евгений решил воспользоваться помощью Горсправки. Она находилась недалеко от Советской 20, напротив Оперного театра. Причем, дважды – сначала узнать адрес, а потом как туда добраться. Тут и выяснилось, что Советский район Новосибирска совсем недавно создан – собран «с бора по сосенке» из ряда поселков на левом и правом берегах Оби, куда пристегнули и поселок строителей Обской ГЭС, и строящийся Академгородок. Добраться в военкомат можно было, только переехав по коммунальному мосту на левый берег. Из города ехать больше часу до самой ГЭС и Обского водохранилища. Из Академгородка – как придется. Автобусов туда пока еще не было, а пешком через плотину не пускали, да и идти надо было бы несколько километров. Впрочем, посещать военкомат имело смысл только при наличии постоянной прописки… а ее пока не было.
Так называемое общежитие находилось на первом этаже соседнего с «институтом» жилого дома. В большой двадцатиметровой комнате, куда привели Груздева, было пусто, только ряд железных кроватей, никаких постельных принадлежностей, тумбочек и в помине не было. Ясно, что в комнате пока никто не живет…
– Да и Вы жить здесь не будете, как я понимаю, – сказала комендант. У нас все приехавшие на работу устраиваются или у родственников или в частном секторе. Особенно семейные. А без прописки на работу не оформиться. Впрочем, если хотите, можете получить у меня матрас… Я Вам и ключ дам. Вот Ваша койка.
– Нет, спасибо. Я семейный и пока снимаю комнатушку в городе.
– Однако за место в общежитии Вам придется платить. Такие правила, – добавила комендант.
…Остановился Евгений, конечно, в двухкомнатной квартире у родителей жены. Но он уже знал, что наличие столь близких родственников в Новосибирске очень осложняло процесс получения жилья. Признаваться в таком грехе было просто нельзя. Всесильная Мария Изотовна (председатель жилищной комиссии) не пропустила бы документы. О таких тонкостях Евгений узнал в коридорах на Советской 20, пока стоял в очереди на получение общежития. О Марии Изотовне же, несколько позже, уже работая в Сибирском Отделении.
…Когда Евгений вновь появился в Отделе дальней радиосвязи, ни Карабанова, ни Сидорина на месте не оказалось. Евгений пошел по «проторенной дорожке» к Толе Гусеву.
– Карабанова не жди. Он окончательно рассорился с нашим доктором и ушел из Отдела. Что не поделили – не знаю. Пока Карабанов еще числится в Институте, но ходят слухи, что он возвращается в Москву, или будет преподавать в Институте связи в Новосибирске. А Сидорин скоро придет, он сейчас где-то заседает.
– Вот, блин… А куда же я теперь денусь,– расстроился Евгений.
– У тебя было направление в Отдел дальней радиосвязи Института, а не в лабораторию к Карабанову. Карабанова уже нет, а лаборатория как таковая в Отделе сохранилась. Вон сидят ребята тоже «карабановские», уже определились. Сидорин никого не привез с собой из Москвы. Отдел набирал в основном из местных. Есть, правда, несколько человек, приехавших самостоятельно из-за Урала… На них-то и рассчитывал наш доктор, но скоро понял, что и местные специалисты хороши и стал набирать новосибирцев. Правда, «москвичи» и сейчас считают себя «белой костью»…
– Ты не волнуйся. Это не первый случай в Городке. Вот в институте механики академик Заботин поссорился с директором Христенко и вернулся в Москву, хотя здание для его отдела было уже почти построено. Да, вот еще и институт профессора Машкарина трещит по швам…
Анатолий что-то еще рассказывал про Машкарина, но Евгений его почти не слушал.
– А звучало-то очень красиво,– продолжал он думать о своем, – радиолокация Луны, ионосфера, космос…
– Отдел-то чем занимается? – вернулся он к своему вопросу.
– Сверхдальней радиосвязью, ну через этот, – Анатолий показал куда-то вверх, – искусственный спутник… Тебе уже и рабочее место приготовили. Доложишься нашему доктору, он тебя в какую-нибудь лабораторию определит и задание выдаст…
Тут выяснилось, что Евгения, не дожидаясь окончательного предоставления бумаг в отдел кадров, уже несколько дней оформили как молодого специалиста, он стал полноправным сотрудником Отдела.
– Вот это здорово, значит, уже и зарплата пошла – обрадовался Груздев.
– Анна Васильевна, зав. кадрами по ошибке отправила тебя собирать бумажки как вольнонаемного, а надо было сразу оформить приказом. Потом спохватилась, но директор не согласился подписывать приказ задним числом…
– Толя, а откуда ты это все знаешь?
– Поработаешь в нашем Отделе неделю, тоже все будешь знать. Володя Казанцев, заместитель доктора по общим вопросам часто бывает на всяких совещаниях-собраниях. Потом и нам рассказывает…
****
Отдел дальней радиосвязи действительно занимался космическими исследованиями, правда, пока только на бумаге, составляли какие-то обзоры, готовили к печати сборники. Работы велись, конечно, под грифом строгой секретности и «открыто» говорить о них «где попало» не рекомендовалось. Только в узком кругу «посвященных». Такое Евгению было уже знакомо. Оформление на факультет в университете тоже требовало заполнения сложных и длинных анкет для допуска к секретным материалам.
В Отделе было около 50 человек, коллектив постоянно пополнялся за счет новых сотрудников – новосибирцев и даже приезжих из других городов. Многие были знакомы Евгению еще по Томску, учились в Университете или в Политехническом на радиотехническом факультете. В основном, ребята были не старше 30 лет, почти все женаты или замужем, уже имели детей и мечтали защитить кандидатскую, чтобы прилично содержать семью. Зарплаты у всех «научников» были тоже почти одинаковыми – 120 руб., плюс или минус 15 руб. в зависимости от благосклонности начальства и стажа работы. Но после защиты кандидатской диссертации зарплата резко возрастала. Тоже резон защититься! И поскорее.
Евгению положили должность младшего научного сотрудника и то только благодаря тому, что у него еще в студенчестве были опубликованы небольшие тезисы по дипломной работе и небольшой опыт работы в СФТИ. А так был бы всего-навсего старшим лаборантом с окладом в 98 руб… Правда, к «москвичам» было особое отношение. Их сразу делали мэнээсами.
Отдел состоял из нескольких лабораторий, Евгений стал сотрудником лаборатории распространения радиоволн. Чему был очень рад. Заведование лабораторией формально было поручено выпускнику Томского Политехнического института Шумкину Валентину Вячеславовичу, чуть постарше Евгения, успевшему уже окончить в Томске аспирантуру. Но до диссертации у него дело пока не дошло. Толя Гусев тоже исполнял обязанности заведующего лабораторией антенно-фидерных устройств. Но это была простая формальность. Руководил коллективом Отдела в научном плане лично профессор Сидорин, да и сами лаборатории структурно пока не были оформлены в институте..
****
1.3. Первые «радости»
У Груздева началась совершенно новая жизнь. Он «по уши» углубился в проблемы искусственных спутников Земли, радиоастрономию. Впрочем, и любимой ионосфере тоже находилось место. Евгению сразу поручили самостоятельный участок работы по оценке возможностей дальней радиосвязи на средних волнах, а тут ионосфера как нельзя кстати…
Однако сотрудников с учеными степенями в Отделе пока еще не было. Вернее, был один, недавно приехавший из Москвы, кандидат технических наук, но по своей узкой специализации – телефонист. Сказать по правде, и руководитель Отдела, профессор Сидорин до переезда в Новосибирск, занимая весьма скромную должность в Московском институте связи, был связистом, а не радиофизиком. ..
Так исторически сложилось, что дипломированные классические радиофизики в своей основной массе, не очень уважали радиосвязь как таковую (прикладная наука!) и ассоциировали ее с телефоном, телеграфом, почтой.
Тем не менее, научную перспективу сотрудники Отдела пока чувствовали, как и все, живущие и работавшие в Академгородке…
…Основа коллектива сотрудников Отдела, прошедшая сибирскую научную школу, была, пожалуй, излишне критична к себе. Характерной «нахрапистости» и даже гонора, свойственного молодым москвичам, у сибиряков просто не было. Москвичи же, поехавшие в Сибирь, чувствовали себя почти героями и естественно ждали, что все им поднесут «на блюдечке». Как в заслугу за переезд в холодную Сибирь.
«Сибиряки» рассчитывали только на себя, однако были убеждены в необходимости и даже обязательности научного руководства при выполнении диссертационной работы (их так учили), и надеялись, что, наконец, появятся в Отделе и кандидаты, и доктора наук и тогда откроется путь к защите диссертаций. Пока же кандидатов и докторов, способных осуществить научное руководство, на горизонте не просматривалось.
Да и самого руководителя Отдела, доктора технических наук Сидорина, проблемы научного роста своих сотрудников не очень-то интересовала. Он был занят решением своих личных проблем. Скажем прямо, хотел получить отдельный коттедж, а их давали далеко не всем. Было у Сидорина, правда, два-три аспиранта. Только, что делали эти аспиранты? То же самое, что и остальные сотрудники, разве что были обязаны в срок сдать кандидатские экзамены. Поэтому аспиранты Отдела и потенциальные «соискатели», желающие в будущем все же защитить кандидатскую диссертацию, посещали специальные курсы при Президиуме СО АН по подготовке к сдаче кандидатского минимума по философии и английскому языку. Формирование этих групп на текущий год было уже закончено, и Груздев записался на следующий. На всякий случай.
Николай Иванович Карабанов в Москву не уехал, а сделал попытку воссоздать в Институте радиоэлектроники свою лабораторию. Правда, о Луне и возвратно-наклонном зондировании ионосферы речи уже не шло. В Институте было достаточно одной космической темы. Новая лаборатория Карабанова получила название статистической радиофизики.
Справедливости ради надо сказать, что Карабанов предложил некоторым сотрудникам, в том числе и Груздеву, перейти к нему. Согласились двое – один старший лаборант и аспирантка, у которой просто не было другого выхода. Статистическая радиофизика Евгения совсем не прельщала, и он остался в Отделе. Впрочем, чем на самом деле занимались в новой лаборатории Карабанова, никому известно не было.
Вскоре Отдел дальней радиосвязи переехал из квартиры в помещение одного из химических институтов, где получил сразу несколько больших комнат. У Сидорина появился даже собственный кабинет.
В Отдел постоянно поступало специальное оборудование, комплектующие и измерительные приборы, началась разработка и монтаж оригинальной аппаратуры для исследования распространения радиоволн на космических трассах. Появились зачатки конструкторского бюро. Словом, работа пошла.
К космическим исследованиям в те годы в стране относились с благоговением. Было приятно сознавать, свою причастность к общесоюзным программам. Ребята свято верили, что в будущем, не столь отдаленном, чем черт не шутит, Отдел станет самостоятельным институтом. Все-таки, космос… И Сибирское Отделение растет и развивается. Для чего-то же оно связалось с космической тематикой…
А пока готовились к поездкам на Общесоюзные полигоны космической связи на Дальний Восток и в Подмосковье, поскольку запуск спутников-ретрансляторов ожидался в самое ближайшее время. Надо было все успеть.
Время неумолимо бежало. Незаметно прошла осень, в ноябре выпал первый снег, вот уже и декабрь, а там не за горами и новый год!
Жена Евгения, Надежда, после окончания университета получила свободный диплом и устроилась в лаборатории кристаллофизики одного из институтов Сибирского Отделения, расположенных пока в городе, что было очень удобно, поскольку дочке еще не исполнилось и года. Правда, в связи с ожидаемым получением со дня на день комнаты, надо было искать для нее работу уже в самом Академгородке. Лучше, конечно, по специальности, полученной в университете, но физикой полупроводников в Городке не занимались и даже не планировали, а лаборатория кристаллофизики пока оставалась в городе.
Надо было уже вплотную начинать думать и об устройстве дочери в ясли-садик. Забот прибавилось.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Ого, каникулы на носу, пора выбирать ребёнку полезный досуг. Полный ...	0	4.71	22-10-2026
2	Батя за своим станком. Молодой тут ещё. Но уже тогда ...	0	5.14	20-09-2026
3	Квартиры на улице Западной стоили на десять процентов выше, чем ...	5	7	15-07-2026
4	Из биографии сына Никиты Сергеевича Хрущева- Сергея ХРУЩЕВА Среднюю школу ...	0	7	05-07-2026
5	ПОСЛЕДНИЙ ПОЦЕЛУЙ. (Быль). Они были почти ровесниками. Ему двадцать три ...	0	5.44	11-09-2026
6	Советский быт без ностальгического глянца: что в СССР было удобно ...	0	4.77	30-07-2026
7	Нахожусь "в отпуске" в деревне, где 60 лет назад я ...	2	3	13-07-2026
8	Какой самый успешный советский проект – кажется, я знаю ответ. ...	0	6.47	19-09-2026
9	Печать с чистого листа. Уникальные протезы как шанс на полноценную жизнь	0	0	29-06-2021

Классификация: Сибирь. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 7.49. Источник: vk.com.