Рашид Бултачеев: «Понимать друг друга и помогать»

Большой разговор с главным имамом Рязанской области

В рамках проекта, посвящённого Году народного единства, объявленного Президентом РФ В.В. Путиным, редакция продолжает серию бесед с руководителями национальных и религиозных общественных организаций, работающих в Рязанской области.

Сегодня наш собеседник — главный имам-мухтасиб, председатель Духовного управления мусульман Рязанской области Рашид Бултачеев. О детстве в Касимове, учёбе в Аль-Азхаре, строительстве мечети, мигрантах и семейных ценностях — в его собственных словах и размышлениях.

Всё решил случай

— Рашид Амирович, давайте начнём с самого начала. Как обычный касимовский парень, чуть не поступивший в радиотехнический институт, вдруг стал религиозным деятелем? Вспомните, пожалуйста, детство, юность.

— Нужно сказать, что ещё когда я совсем маленький был, мама познакомила меня с основами ислама. К примеру, с «Куль хув-Аллаху ахад» — это первые слова 112-й суры Корана «Аль-Ихлас» (в переводе с арабского —  «Очищение веры» или «Искренность»), сура, которую Пророк назвал третью Корана. Но дальше мы особо не продвинулись.

Я учился в одиннадцатом классе, когда к нам в Касимов приехали гости из Москвы — арабы. Гости посмотрели старую ханскую мечеть. В то время там ещё музей был, потом была их встреча с местным населением.

На этой встрече был мой дядя — муж маминой родной сестры. Вот тогда возник вопрос: нужно отправить кого-то из местных учиться, потому что и мечеть есть, и татары рядом живут, а значит нужен свой имам. Это был 92-й год. Дядя озвучил мою кандидатуру: вот есть такой «примерный» парнишка. Кроме меня было ещё два кандидата.

У этих двоих что-то не сложилось, и моя кандидатура была одобрена. После окончания школы я поехал в Москву — там проводился исламский лагерь.

Кстати, в этом же 1993-м году выпускники седьмой школы Касимова сдавали выпускные экзамены, которые считались как вступительные в «Радик». Поэтому я тогда тоже сдавал на факультет вычислительной техники. Но документы позже уже не подавал, потому что готовился к отъезду. И в январе 94-го группой порядка 20 человек мы полетели в Египет.

— Аль-Азхар — одно из самых престижных учебных заведений, известное во всём мире…

—  Да. В институте проходили обучение студенты из 95 стран мира

— Что вам запомнилось, кроме учебы?

— Как-то в Рамадан (это месяц, в который был ниспослан Коран как руководство для людей, доводы истинного пути и различение между истиной и ложью. — Прим. авт.) мы поехали к другу, но ему об этом не сказали. Приехали — а его нет дома. Уже поздно, автобусы не ходят. Возвращаемся по улице, в переулочке нас заметили какие-то люди и машут руками — идите сюда.

В Египте есть традиция: в месяц Рамадан жители после захода солнца накрывают столы прямо на улице и все трапезничают. Нас накормили, сладостями угостили. Это было уже начало двухтысячных. Если с нашей российской действительностью того времени сравнить сразу возникает вопрос: кто тебя ни с того ни с сего, незнакомого, за стол позовет, да ещё и накормит? Меня впечатлило.

Теперь, здесь, в Рязани мы тоже проводим такие трапезы на протяжении нескольких последних лет. Порядка трёхсот человек приходит. Все, кто захочет.

— Давайте теперь поговорим об учебе. В чём для вас заключалась ценность обучения в Аль-Азхаре, какие особенности процесса?

— Во-первых, учиться студентов никогда не заставляли. И не смотрели: учишься ты или нет. Единственное — контролировали присутствие. Если пришёл на обед, значит, ты живой. Если несколько дней нет — ищут.

— То есть свобода была полная?

— Да. И не только это связано с посещаемостью. В Аль-Азхаре было четыре правовых школы: выбираешь, какая тебе нужна. Никто не контролирует, что ты читаешь, куда ходишь, чем занимаешься.

Возможно, это не очень хорошо: человек получает полную свободу, может делать всё, что хочет. Все зависит только от тебя.  С другой стороны, если человек сам себя способен контролировать, значит, он чего-то стоит. Тех, кто не проходил «тест на свободу» отчисляли.

— Много отчисляли?

— Отчисления были. Кто-то через год возвращался. Те, кто поумнее, за это время могли в России даже два высших образования получить, они возвращались обратно в Россию.

— Вы получили и светское юридическое образование. Как это помогает Вам сегодня?

— Во-первых, я не оторван от нашего общества, от российского. Не вижу какую-то одну сторону, например, только религиозную. Я пытаюсь смотреть широко. Как раз этот взгляд и знание законов, существующих в обществе, мне безусловно помогает.

— То есть, это даёт более правильное восприятие происходящего?

— Да, кроме того, и в общении с теми, кто ко мне обращается, это тоже имеет значение. 

— Расскажите, как складывалась Ваша судьба после обучения в Египте?

— Ещё во время обучения, в 2003 году, я был назначен имамом Касимовской мечети. Тогда последние два года я ездил в Каир только на экзамены, а большую часть времени проводил в Касимове.

Потом в 2009 году по инициативе духовного управления, была создана областная религиозная организация, которую я и возглавляю. Руководящий орган этой структуры, по мнению Москвы, должен находится в Рязани. Так в 2010 году я переехал сюда.

— Что из задуманного удалось реализовать за эти годы?

— Во-первых, мы построили это здание, молельный дом. Конечно, есть задача построить и настоящую мечеть. От этого никогда не отказываемся. Это ведь цель каждого мусульманина. Знаете, в русской традиции есть, к примеру цели: родить ребёнка, посадить дерево, построить дом.

В исламской традиции тоже есть схожие: написать научный труд, книгу, которая останется; построить здание, которым будут пользоваться люди — мечеть, больницу. Родить и воспитать ребёнка.

В 2019 году, через шесть лет после открытия молельного дома, мы осознали, что это помещение не вмешает всех желающих – прихожане на пятничном джума-намазе стояли на улице. Мы неоднократно обращались к региональным и городским властям с этой проблемой, говоря о необходимости строительства мечети.

Нам отвечали, что нет свободных земель. Купить большой участок земли в черте города мы пока не в состоянии. Для молельного дома мы выбрали место здесь, в Дягилеве, на окраине, чтобы никому не мешать.

У нас есть ещё молельные комнаты на улице Пугачёва, 15.  Ранее мы арендовали помещения в разных местах. С чем мы столкнулись? Жители многоэтажек писали в разные инстанции объемные жалобы: якобы мы женщин пугаем, к детям пристаём, баулы какие-то таскаем, чуть ли не к экстремизму призываем.

Администрация города организовала встречу жителей с нами. Я спросил у женщины, которая живёт прямо над нами: «Вы говорите, что мы там что-то плохое говорим? Так скажите, о чём я там рассказываю?». Она молчит. У сотрудника полиции вопросов не было: закон мы не нарушаем.

— То есть страхи оказались преувеличены?

— Да, у страха глаза велики. Было неприятно, когда в первые годы читаешь в новостях после праздников: «понаехали», «Аллах Акбар кричат». Есть такие граждане, которые не всегда понимают, что в нашем городе живут нормальные люди разных национальностей. Еще в 2015 году, который был объявлен годом национальной культуры, мы провели ряд круглых столов разных уровней. Такие мероприятия очень важны!

— Сегодня тоже работаете в этом направлении? Расскажите, какая просветительская деятельность ведётся общиной?

— По воскресеньям в молельном доме проходят занятия для детей. Сейчас их посещает уже более ста мальчиков и девочек. Проводим конкурсы. К примеру, «Я познаю Ислам». Итоги которого подводим на празднике в Горьковской библиотеке с призами и подарками.

— Считаете ли Вы важным сегодня рассказывать широкому кругу жителей об исламе, возможно, еще и для того, чтобы ломать ложные стереотипы?

— Конечно, но соблюдая нормы «Закона о миссионерстве» согласно которым такой деятельностью может заниматься только священнослужитель в специальном здании.

— То есть прийти в зал библиотеки имени Горького и рассказывать об исламе нельзя?

— Нет, имамы могут, а другие уже нет. Причём это касается представителей любой конфессии. «Завлекать», если так можно выразиться, других людей могут только имамы. А среди своих, среди мусульман, можно всем.

«Об исламе часто судят по поведению мусульман»

— Что бы вы сказали нашим читателям — светским людям — о том, как можно познакомиться с исламом. Ведь зачастую об исламе судят, в том числе, и по поведению мусульман?

— К сожалению, Вы правы. Зачастую у нас об исламе судят по поведению далеко не идеальных, мягко говоря, мусульман.

Думаю, чтобы как-то судить, нужно всё-таки для начала попробовать изучить или хоть познакомиться с этой религией, но непременно на основе достоверных источников, а не на том, что взялось непонятно откуда.

Кстати, я замечаю, что у мусульманской молодежи, если они какую-то небольшую брошюрку по исламу прочитали, возникает большое желание об этом рассказать. Даже такое поведение может вызывать у некоторых настороженность.

Обратите внимание, кстати, что все заповеди, что в Исламе, что в Христианстве одни и те же. Недопустимо убийство, воровство, прелюбодеяние, самоубийство и так далее — что у православных, что у мусульман.

Нужно познакомиться с интереснейшей исламской культурой, многовековой, с основами религии, чтобы было более правильное восприятие того мира, в котором мусульманин живёт.

— Одна из проблем, которые в обществе связывают с исламским миром, — миграция. Что Вы об этом думаете?

— Сейчас, наверное, уже не так много мигрантов, как лет пять-шесть назад. Количество поубавилось. Но не надо забывать, что и наш Президент Владимир Путин говорит о том, что мы пока не можем справиться во многих сферах экономики без мигрантов. Порой только мигранты выполняют работу, на которую местное население не идёт. Это все знают.

Мы видим в торговых центрах: полы моют узбечки. На дорожных работах тоже узбеки или таджики. Приезжают в основном жители деревень, которые не могли найти себе на родине «место под солнцем». От безысходности порой сюда едут. В последнее время стали приезжать из Африки, Латинской Америки, Венесуэлы… Для них языковая проблема довольно сложная…

— Сегодня в обществе много говорят о преступности среди приезжих. Насколько это актуально?

— По-моему, уже не так, как раньше. Многие приезжие давно стали местными. Вообще преступность снизилась в последние годы. Я смотрю за статистикой. Может, и пить стали меньше.  Работа у людей появилась. Спившихся людей на улице почти не видно. Раньше бедолаги по улицам чуть не «косяками» бродили.

Может и запреты повлияли: спиртное 18+, закрывают продажу в дни молодёжи. Тоже сказывается, стабилизирует обстановку. Помутнение разума происходит при употреблении алкоголя и человек не контролирует себя. Поэтому всё спиртное запрещено в Исламе.

— Совсем?

— Да, совсем. Говорят, что и князь Московский выбрал православие из-за того, что в исламе спиртное запрещено. Исторический момент.

— Мусульманская свадьба без спиртного проходит?

— Да. Оказывается, можно свадьбы проводить без спиртного.

Мы работаем с нашим мусульманским населением над тем, чтобы не забывали, что мусульмане должны вести себя соответствующе. Это очень важно. Потому что количество мусульман не уменьшается. В семьях всегда по несколько детей. Мусульмане не боятся рожать, потому что верят, что Бог всегда даст пропитание и вам, и вашим детям.

— А в целом по Рязанской области рождаемость падает…

— За эти годы рождаемость упала. У нас в регионе только два роддома осталось на всю область — Перинатальный центр и второй роддом. В Касимове, Сасово закрыли. Теперь всех везут в Рязань рожать.

Надо ещё довезти — минимум два с половиной часа ехать. Это не так просто. Политики говорят, что демографию надо увеличивать. А как? Роддома-то закрываются. Сейчас в Касимове открыли стоматологию в роддоме. Хотя специально под роддом это новое здание строили. Странно и печально. Тем более у нас ещё и СВО идёт. Кладбища мы видим — постоянно заполняются.

О личном и общественном

—  Скажите, какие качества человека лично для Вас неприемлемы?

— Враньё. Обман. Я даже студентам с первого курса говорю всегда: лучше не обманывайте. Что-то не успели сделать — скажите, всегда есть какая-то причина. Любая ложь рано или поздно проявляется. Но чтобы её скрыть, приходится врать ещё и ещё. А все «враньюшки» в голове держать — тоже, наверное, человеку не очень легко. Не получается. Тогда, зачем врать? Смысл-то?

— А какие качества личности важны?

— Справедливость. Честность.

— А что такое справедливость по вашему мнению?

— Противоположность обману, наверное. Не обвешивай, если ты стоишь на базаре. Строитель должен, как положено строить, дырки не оставлять, цемент с собой не уносить. Это всё справедливость. Отношение такое, что ты делаешь это на совесть, честно. Чем бы ты ни занимался.

— Что бы вы хотели сказать о межконфессиональном диалоге?

— Хотелось бы больше контактов, большего взаимодействия с РПЦ. Когда я служил в Касимове, стали встречаться с батюшкой. Тогда там уважаемый Дионисий руководил. С ним у нас завязались хорошие отношения. А потом, когда он ушёл, таких контактов, как раньше, к сожалению, пока нет. Хотелось бы больше. Всё-таки мы же на одной земле живём.

— Что бы вы пожелали нашим читателям?

— Не ссориться, а понимать друг друга и по возможности помогать. Это как раз то, что сближает людей.

— Расскажите немного о личном, о семье. Давайте с жены начнём. Как её зовут?

— Эльвина, она родом из Сасово. Сейчас в декрете. Ранее в Росреестре работала.

— Познакомились в Рязани?

— Да, года три назад. Женились год назад. Впервые я ее увидел еще в 2012-ом, я справки собирал по касимовским мечетям, а потом опять встретились три года назад. Недавно у меня родился сын.

— Как назвали сына?

— Наиль. У жены от первого брака сын семи лет, в первый класс пошёл. Живёт с нами. А теперь у нас общий сын ещё.

— Поздравляем! У вас ещё есть дети?

— Дочка от первого брака. В этом году окончила Казанский университет с красным дипломом. Живёт с мамой в Казани.

— То есть трое детей?

— Да. Дочка, сын жены и наш общий сын.

— Спасибо за беседу, Рашид Амирович, Счастья и здоровья Вам и Вашим близким!

Наша справка:

Бултачеев Рашид Амирович — главный имам-мухтасиб, председатель Централизованной религиозной организации «Духовное управление мусульман Рязанской области (Рязанский мухтасибат)», член Совета улемов Духовного управления мусульман Российской Федерации.

Родился 24 января 1976 г. в г. Касимове Рязанской области.

Светское образование: Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ), специальность «Юриспруденция» (2007–2011 гг., г. Москва).

Религиозное образование: Международный исламский университет «Аль-Азхар», отделение мусульманского права, факультет юриспруденции (2000–2006 гг., г. Каир, Египет). В 1994–1995 гг. — подготовительные курсы при университете, в 1995–1997 гг. — институт I ступени, в 1997–2000 гг. — институт II ступени.

Курсы повышения квалификации: семинары для имамов в Москве (2004, 2007), Санкт-Петербурге (2008), курсы по изучению умеренного ислама в Кувейте (2011), курсы для педагогических работников в РГУ им. С. А. Есенина (2013), курсы для имамов в Аль-Азхаре (2015), курсы по государственно-конфессиональным отношениям в Москве (2015, 2016), курсы по религиозно-правовым вопросам современного исламского права и теории исламского арбитража в Казани (2015, 2016), профессиональная переподготовка «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации» (2014–2015), курс по исламскому праву лектора Леонида Сюкиянена (2021), курс по фетвам в Каире (2021). С марта 2022 г. по сентябрь 2023 г. прошел курс по книге лятаиф иль-ишарат шарх нузум аль-варакат по усуль фикх / основы фикха/ – иджаза /лицензия/ от шейха Ахмада Мамдуха (Египет).

Трудовая деятельность: 2003–2010 гг. — старший имам-хатыб г. Касимова; с 2010 г. — имам-мухтасиб, председатель ДУМ Рязанской области. В 2010–2013 гг. — доцент кафедры восточных языков и методики их преподавания, преподаватель арабского языка РГУ им. С. А. Есенина. С 2013 г. — преподаватель кафедры иностранных языков Рязанского гвардейского высшего воздушно-десантного ордена Суворова дважды Краснознаменного командного училища имени генерала армии В.Ф. Маргелова.

Общественная деятельность: член Общественно-консультативного совета при УФМС России по Рязанской области (с 2010 г.); член Совета по вопросам гармонизации межнациональных и межконфессиональных отношений при главе администрации г. Рязани (с 2014 г.); член Консультативного совета при главе Касимова; член Межведомственной рабочей группы по вопросам межнациональных и межконфессиональных отношений в Касимове; член Общественно-консультативного совета Касимовского района; с 2019 г. — член Совета по вопросам гармонизации межнациональных и межконфессиональных отношений при губернаторе Рязанской области; с 2024 г. — член Совета по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей при Губернаторе Рязанской области. С 2015 года принимает участие в мероприятиях как эксперт.

Совершил хадж (2012, 2025 гг.). В совершенстве знает татарский, русский и арабский языки. Занимается научной деятельностью, имеет публикации.

Награды:

светские:

• медаль «За большие заслуги перед татарской нацией» (Всемирный конгресс татар, 2012)
• благодарственное письмо Президента Республики Татарстан (2013)
• медаль РТ «100 лет образования ТАССР» (2021)
• благодарность Губернатора Рязанской области (2020) за плодотворную деятельность по сохранению и приумножению культуры и исторического наследия Рязанской области
• благодарственное письмо главы администрации г. Рязани (2021)
• грамота Управления общественных отношений аппарата администрации г. Рязани (2023) за большой личный вклад в укрепление межнациональных и межконфессиональных отношений в г. Рязани
• благодарность Экспертного совета при правительстве Рязанской области (2025) за активную работу по укреплению межнационального и межконфессионального мира и согласия в Рязани
• Знак Губернатора Рязанской области «За благодеяние и милосердие» (2026).

религиозные:

• медаль «За заслуги перед ДУМЕР» (2009)
• медаль ДУМ РФ «За духовное единение» (2015)
• медаль ДУМ РФ «Московская Соборная мечеть» (2016)
• медаль ДУМ РФ «ЗА ЗАСЛУГИ» (2022)
• медаль ДУМ РО «ЗА ЗАСЛУГИ» (2025)
• высшая награда мусульман России – орден Почёта «АЛЬ-ФАХР» (2026).

Беседовал Николай КИРИЛЛОВ
Фото из архива Р.Бултачеева