В осенний эфир канала НТВ вернулись сразу два популярных криминальных сериала: сначала восьмой сезон «Невского», а теперь готовится к выходу еще и третья часть «Тверской». Первый — общепризнанно один из важнейших проектов российского телевидения, уже больше десятилетия стабильно удерживающий лидирующие позиции в рейтингах. Второй — разгоняющийся эксперимент по переносу криминального процедурала на нетипичную для него московскую почву. Санкт-Петербург оставался главной на российском ТВ территорией детектива, однако говорить о монополии на жанр теперь не приходится: неслучайно ведь оба проекта наречены в честь главных улиц двух российских столиц. Явно прослеживается не только преемственность, но и амбиция расширить сериальную географию, предоставив зрителям выбор между двумя одновременно и похожими, и кардинально различающимися образами. Разбираемся, в чем различие Питера и Москвы как декораций для историй про полицейских и бандитов.

К 2016 году, когда НТВ только готовился к премьере самого первого сезона «Невского», канон Санкт-Петербурга как криминальной столицы России существовал уже более двух десятилетий. Не последнюю роль в этом сыграла уникальная ситуация: именно в Питере во времена «лихих девяностых» начинали свои литературные карьеры авторы, которые писали книги на материале личного опыта столкновения с бандитизмом. Андрей Кивинов, создатель культовой саги «Улицы разбитых фонарей», трудился оперативником в Кировском РУВД; все ключевые герои его текстов основаны на историях, в которые попадали он и его сослуживцы. Журналист Андрей Константинов писал криминальную хронику в легендарной ленинградской газете «Смена»: неудивительно, что снятый по следам его романов «Бандитский Петербург» активно заигрывал как с реальными историями кровавого передела власти в городе, так и с городскими мифами. Свою роль в формировании образа города играли перестроечные детективы («Гений» Виктора Сергеева), новое российское кино («Брат» Алексея Балабанова), а также, как ни странно, давняя культура изображения культурной столицы, славящейся двойственностью своего образа еще из времен Золотого века русской литературы. Об инфернальности Петербурга — города несомненно красивого, но очень жестокого — писали и Гоголь, и Достоевский. Их последователи из девяностых годов прошлого столетия писали, в сущности, о том же, о чем можно прочитать в «Преступлении и наказании»; сойдя с улицы туристического центра, попадаешь будто бы в совсем другое, куда менее дружелюбное измерение.

Об этой одновременно и жуткой, и притягательной черте Петербурга рассказывал и создатель «Невского» Андрей Тумаркин, в прошлом — журналист, ныне — один из самых востребованных сценаристов народных криминальных сериалов. «Много лет назад ночью я заблудился в центре Петербурга, было холодно и мерзко, и совершенно незнакомая девушка пригласила меня к себе домой, напоила чаем и помогла разобраться с “географией”. Мне кажется, что именно такой Петербург мы и показываем в нашем сериале. В нём живут очень интересные и необычные люди. Безусловно, нам сложно отказаться от некоторых объектов в городе, например, Управления полиции по Центральному району города или Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Долгое время у нас был постоянный объект «квартира Павла Семёнова». Можно сказать, она была неотъемлемой частью сериала. Кто-то мне говорил, что к дому, где она расположена, приезжают туристы и делают фото на память. Но всё меняется, и теперь герой живёт в другой квартире», – отмечал Тумаркин.

«Премьеры нового телесезона НТВ». ТВ-ролик №2

Идея города-перевертыша, сложно соединившего романтичные виды «Питера FM» с остросоциальными детективами, в «Невском» наблюдалась с самого начала; сюжет сериала начинался с того, что главного героя — тогда еще капитана полиции Павла Семенова (Антон Васильев) — отправляли «на повышение», работать в престижном и на первый взгляд благополучном Центральном районе Петербурга. Это был сценарный вызов: обычно многие сериалы практикуют диаметрально противоположный подход: «ссылают» своих героев из центра на выселки, погружая в куда более агрессивную среду. В случае с «Невским» идея зиждилась на противопоставлении стереотипам: «Что будет, если условно плохого парня из плохого района, наоборот, отправляют служить в центр города, в данном случае на Невский?» Разумеется, просто герою Васильева всё равно не было: на Невском, несмотря на красивые фасады, тоже неспокойно. В мире, где дорогие бутики и апартаменты все еще соседствуют с дворами-колодцами и коммунальными квартирами, спокойно быть не может — именно по этой причине центр Петербурга в сериале походит скорее на зону боевых действий; не проходит и дня, чтобы на вверенных Семенову улицах не случилось убийства или лихорадочной перестрелки. По запущенным чердакам старинных доходных домов шастают киллеры, в квартирах с видом на достопримечательности ползают по паркету наркоманы — доведенное до крайности, но тем не менее отражение действительности мегаполиса, регулярно становящегося поставщиком самых дикий новостей о произошедших преступлениях. Не просто так ведь закрепилось за Северной столицей мрачно шутливое прозвище «Расчленинград».

Другой важной частью и города, и вдохновленного им сериала, становится разнообразие локаций. Режиссер Денис Нейманд согласен, что «Невский проспект — это практически отдельный герой сериала, без него история уже немыслима». Но в то же время на контрапункте с Невским всегда присутствуют кадры с другой энергетикой: иногда сюжет бросает персонажей в промзоны, удаленные спальные районы или даже в соседние области, где приходится сражаться уже не с бандитами даже, а с почти что хтоническим злом.

Локейшны Виктория Когдась и Владимир Кощеев рассказывают: «За восемь сезонов было очень много запоминающихся локаций. И практически каждая по-своему уникальна – где-то из-за сложной организации съёмок, где-то благодаря необычной архитектуре или атмосфере. Именно разнообразие петербургских улиц, дворов, промышленных зон и исторических зданий во многом формирует тот самый узнаваемый визуальный стиль сериала “Невский”. Одними из самых интересных стали съемки в Морском порту и на корабле. Такие объекты всегда выглядят эффектно в кадре, но требуют серьезной подготовки: там действует особый режим безопасности, необходимо заранее получать разрешения и учитывать множество организационных нюансов. Но результат, как правило, полностью оправдывает затраченные усилия». Команда сериала и впредь намерена показывать город со всех ракурсов: в будущем обязательно хотят привести Семенова в Петропавловскую крепость — без одного из самых узнаваемых мест экранный Петербург обойтись никак не может.

Если Петербург — родина криминала, то Москва — город порядка; по крайней мере, именно такое (на самом деле, лукавое) ощущение транслировал поначалу сериал «Тверская». Создатели проекта о буднях полицейского отдела с видом на Кремль, отсылают к актуальному образу российской столицы — богатой, ухоженной и абсолютно безопасной. Усиливая этот эффект, главным героем «Тверской» сделали не московского опера, а приезжего — новосибирского полицейского Ивана Соболева (Иван Колесников). Ветеран горячих точек за проявленный профессионализм направлен в самый центр мира — и не успел как следует освоиться, как тут же вляпался в разборки очень богатых и нечистых на руку нуворишей. На кинематографической «Тверской», разумеется, тоже постреливают, но местная преступность все же предпочитает быть менее заметной: трупы есть, но они надежно спрятаны от посторонних взглядов в ухоженных двориках и квартирах с высокими потолками.

«Сериал “Тверская” отличается от других проектов своей особой атмосферой, над которой мы стараемся работать», — делится режиссер сериала. — «В основном это заслуга локаций: московские улочки, достопримечательности, сколько историй и встреч произошло на Тверской и Арбате! Это исключительные места. Конечно же, в сериале задействованы и Манежная площадь, и Арбат с переулками, и Пречистенка, и Остоженка, и Брюсов переулок и многое другое. А также квартиры, например, в Романовом переулке – в доме, стены которого увешаны мемориальными табличками. Кто там не жил: Косыгин, Конев, Малышев, Будённый, Тимошенко! Именно здесь происходит первое преступление, и тут же Иван Соболев снимает квартиру, когда приезжает в Москву». Неслучайно Соболев, не страшась ни вражеской пули, ни непонимания со стороны коллег, регулярно совершает пробежки по Тверской улице, при этом еще и слушая виртуальные экскурсии по вверенной ему территории — во все времена жили здесь люди непростые, за каждой квартирой стоит история государственного масштаба; новому человеку нужно знать, что и преступления тут совершаются, мягко говоря, непростые.

Как рассказывает креативный продюсер сериала Наталия Иванова, Тверская улица «похожа на торт “Наполеон” — такая же многослойная. Здесь роскошь и нищета идут рука об руку, богатые плачут, а бедные бывают счастливы. Москва с её сумасшедшим ритмом во многом определяет и темп повествования, и атмосферу сериала». Набор декораций тоже составлен в соответствии с логикой московского разнообразия: убогие служебные квартиры здесь сменяются современными утонченными лофтами, башни из стекла и бетона, в которых прячутся от мира хозяева жизни, контрастируют с заставленными мусорными баками подворотнями — тоже своего рода символами окружающего Тверскую улицу великолепия.

Негласное противостояние Москвы и Петербурга порою проявляется там, где его совсем не ждешь — в том числе, и в традициях детектива. Еще с царских времен так повелось, что питерская криминальная литература всегда уделяла особое внимание не преступлениям как таковым, а их причинам; потому именно здесь, например, появились скандальный роман «Петербургские трущобы» (по нему более века спустя снимут сериал «Петербургские тайны») и первый русский детективный триллер «Концы в воду». Москва же, напротив, отметилась умением работать с актуальными своему времени темами: авторы из златоглавой прославились фрондерскими романами о разбойника Ваське Чуркине, мошеннике Савине и детективе Кобылкине. Из литературной привычки впоследствии выросло и кардинально разное отношение к своим героям. Петербургский мент — человек «на своей земле», характер в стиле нуар. Московский — современный, более дипломатичный и оттого стремящийся распутывать дела интеллигентным мозговым штурмом.

Касается это и главных героев, и их окружения — они становятся своеобразными городскими архетипами, от которых отстраивается атмосфера детектива. Сущность капитана Семенова проявилась много лет назад: заросший щетиной полицейский вылавливал в подъезде многоквартирного дома рецидивиста, пристегивал его наручниками к перилам и убегал, приказывая задержанному «самого себя посторожить» — есть и другие неотложные дела; в соседнем баре бесновался вышедший из «завязки» запойный сослуживец… Семенов находился дома, он отлично знал не только улицы, но и населяющий их контингент — «трещинки» местных, вне зависимости от их отношений с законом, не являлись для него тайной. Отношение к месту службы как к родной гавани позволяло не только легко вычислять потенциально нечистых на руку «посторонних», но и выстраивать личные отношения с теми, кто находится по ту сторону баррикад. Одна из главных сюжетных линий «Невского» — долгая и трудная дружба Семенова с криминальным авторитетом Алексеем Фоминым (Дмитрий Паламарчук) — поначалу задумывалась как еще один штрих к портрету главного героя, а со временем превратилась в самостоятельную сюжетную линию.

Перебравшись на новое место службы, Семенов сталкивался с сослуживцами сложного характера: коллега по отделу Михайлов (Андрей Гульнев) филигранно научился балансировать соблюдение принципов с выживанием в полицейской системе, подполковник Арсеньев (Александр Саюталин) использовал искусство манипуляций для продвижения по карьерной лестнице. «Невский» традиционно много времени уделяет характерному для «петербургской школы» исследованию человеческой натуры, в случае с полицейскими — вечной моральной дилеммы между законом и справедливостью. Несмотря на множество испытаний, Семенову до последнего момента все-таки удавалось сохранять реноме честного сотрудника — и потому сериал нередко обходится с ним сурово. Были у него и откровенно комичные приключения — вроде спасения мужчины из квартиры его бывшей жены и ареста грабителя, ради которого пришлось переодеться в Деда Мороза (естественно, дело было в новогодней серии). Но чаще случались серьезные передряги, чуть не стоившие самому популярному полицейскому российского ТВ погон, свободы или даже жизни. Последнее приобрело особенно драматичный характер в финале седьмого сезона — пытаясь завершить главное дело своей жизни, Семенов становится целью для своих же; оказывается тяжело ранен группой захвата и объявляется погибшим при задержании. Секрет драматичного клиффхэнгера в восьмой части саги был раскрыт, но важнее то, что он естественно лег в путь героя: в городе, где границы добра и зла давно размыты, труднее всех приходится принципиальному «санитару леса».

Семенов из «Невского» — возможно, последний непоколебимо честный человек с пистолетом в Петербурге. Его московский визави Соболев под стать месту — куда более сложен. Появившись в Москве как гром среди ясного неба, он тут же занимает место начальника Тверского УГРО, отодвинув от вакантной должности негласного лидера оперов Бондарева (Александр Красовский) — чем не повод невзлюбить «понаехавшего» из Сибири офицера с весьма мутной биографией. В Петербурге такая рокировка наверняка бы стала поводом для крупномасштабной «ментовской войны», в Москве же люди живут не столь мстительные. К тому же, молодые и прогрессивные: уголовный розыск Тверского района столицы набран не из круто сваренных ментов старой школы, а из подающей надежды молодежи нетипичного для профессии вида. Ловить преступников уже могут не только дядьки в одинаковых кожанках, но и маменькины сынки (Виталий Андреев), ночные тусовщики (Кирилл Запорожский), заспанные девушки-аналитики (Полина Долиндо), каждодневно совершающие маятниковую миграцию из области. В Москве реальной и сериальной всем найдется место: это плавильный котел для парадоксально неформатных личностей; и улыбчивый, явно скрывающий некоторые детали своей биографии герой Колесникова, смотрится здесь нормальнее многих.

В течение двух сезонов «Тверская» многое расставила по своим местам: подноготная сибирского полицейского была объяснена, так что поначалу казавшиеся вызывающими махинации Соболева в среде столичных олигархов, его странно доверительные отношения с ворами в законе оказались не признаками «оборотня в погонах», а хитроумной игрой — под стать схемам, которые проворачивают хозяева города в своих высоких кабинетах. Московский детектив не стремится проверять своего персонажа испытаниями на грани жизни и смерти, ему гораздо важнее показать не червоточину общества, а нормальные человеческие взаимоотношения; да, сотрудники полиции тоже на них способны! Проявляется это не только в обязательной амурной линии, связавшей Соболева с по-деловому циничной адвокатом Луизой (Лукерья Ильященко), но и во взаимоотношениях с коллегами, поначалу настроившимися к сибирскому командировочному негативно. «"Тверская" — это прежде всего история о хороших людях и, что особенно важно, о мужской дружбе», — признает креативный продюсер Наталия Иванова. В основе проекта — четыре безбашенных мушкетера и их прекрасные дамы. Здесь один за всех и все за одного. На фоне расследований, экшена и напряженного сюжета герои принимают решения, ошибаются, пытаются сохранить себя в непростых обстоятельствах. Они не предают друг друга и, несмотря ни на что, остаются людьми». И это, пожалуй, главное различие в подходах сериалов: пока на берегах Невы царствует жестокий реализм, неподалеку от Красной площади нашлось место гуманному энтузиазму.

Оба городских процедурала, что «Невский», что «Тверская», посвящают много времени описанию преступлений приземленных: Семенов и Соболев, может, работают и в разных местах, но преимущественно разбираются с преступлениями очень схожими; многие из сюжетов сериалов НТВ вдохновлены реальными кейсами из работы полиции. Дьявол здесь обычно кроется в мелочах: актуальных для времени и места вешках, позволяющих зрителю узнать отражение нашей реальности в сериале. Темы сериалов НТВ подпитаны реальными общественными вопросами: коллизиями правосудия, когда жертвы иногда оказываются на скамье подсудимых быстрее нападавших из-за «превышения пределов необходимой обороны». Нередко сюжеты отсылают к чувствительным темам: нелегальной иммиграции, произволу чиновников, будто бы живущих в собственном мире, конечно же, к квартирному вопросу, испортившему отнюдь не только москвичей.

Самое тревожное — все они берутся не с потолка; мелькнувший на экране сюжет о наезде сына высокопоставленного лица на автобусную остановку — отражение реальных историй Невского проспекта, в которых регулярно фигурируют очень дорогие машины и крайне безответственные водители. Сожженный доходный дом из «Тверской» — эхо захлестнувшей Москву «реновации» и «джентрификации»; не всегда отличающейся законностью. Как и внезапно всплывший в одном из дел Соболева представитель городской мэрии, державший в двух шагах от Кремля подпольное казино — чудесным образом исчезнувшее из всех протоколов… Создатели не скрывают, сценарные ситуации намеренно сгущены, но это дань жанру. Тумаркин делится личной историей: «Есть знакомые и среди действующих сотрудников полиции. Но о кино, о сериалах мы с ними редко говорим, потому что они тут же начинают ворчать, что в жизни всё не так, как показываем в кино, всё неправда. Недавно один из них вышел в отставку, позвонил мне и сказал, что “Невский” отличный сериал, в нем всё как в жизни. Я удивился: «Ты же раньше говорил, всё неправда!». Приятель рассмеялся: «Я тогда служил, а сейчас уже нет, теперь я могу с тобой об этом поговорить».

Но городская среда и здесь оказывает свое влияние — «Невский» и «Тверская» находят в столицах два совершенно разных полюса зла. Уже десятилетие Семенов сражается с киллером Архитектором — не человеком, целым элитарным клубом профессиональных убийц, чья история тянется со времен войны в Афганистане. Петербургский коллективный Мориарти (сценарист не скрывает — вдохновлялся при создании Архитектора культовым злодеем Конан Дойла) неуловим: отыскать его следы годами не могли сильнейшие силовые структуры страны. К восьмому сезону расследование дела Архитектора наконец-то подобралось к своему финалу, но в нем еще остается много белых пятен, которые невозможно закрыть без участия Семенова и его жены Татьяны (Виктория Маслова). Денис Нейманд называет главной темой восьмого сезона «расплату за прошлое»: «Здесь у каждого поступка есть последствия. Героям предстоит разбираться с наследием, которое оставил Архитектор, и отвечать не только за собственные ошибки, но и за поступки своих близких». Тема таинственных убийц, явно черпавшая вдохновление из популярной в девяностых городской легенды о «Белой стреле», с самого начала соответствовала «Невскому» по настроению; она напоминала о «серой морали» правосудия и призывала искать корни зла в нашем коллективном прошлом.

Враги московских полицейских, несмотря на свои невероятные богатства, всё еще остаются более приземленными — они существуют «здесь и сейчас», иллюстрируя подозрительное отношение общества к очередной формации «новых русских». Самоназванные хозяева Москвы, бизнесмены Неретин (Виталий Кищенко) и Липранди (Василий Мищенко) два сезона разыгрывали партию в «Монополию», захватывая власть в самом центре столицы. Разумеется, и у них были скелеты в шкафах (один из них и привел Соболева в УГРО), но основным вектором истории все же оставались не демоны прошлого, довлеющие над героями «Невского» еще со времен развитого социализма, а длительное настоящее; трагическое, порою смешное, но в целом светлое. В финале второго сезона, решив все свои московские дела, Соболев отчалил на малую родину; в Москве ему делать оказалось нечего. В новом сезоне он вернется уже в совсем новом качестве — заедет к бывшим сослуживцам во время поисков опасной банды грабителей-гастролеров, действующих под прикрытием высоких полицейских чинов. Все дороги ведут в Москву — и полицейские, и бандитские.

Смотрите восьмой сезон «Невского» и третий сезон «Тверской» на НТВ.

«Тверская. Здесь и сейчас». ТВ-ролик