В европейской политике даже выхлопные газы имеют свою цену. Берлин добился от Парижа поддержки послаблений для бензиновых и дизельных машин, Париж — согласия немцев на защиту европейского производства. Ударили по рукам. Но последствия этой сделки почувствуют не только автоконцерны.

Пока в верхах делят выгоды, миллионы водителей пытаются понять: что ждет их автомобили и во сколько обойдется очередной поворот к светлому будущему?

2035–й дает задний ход

На бумаге — всего десять процентных пунктов, а на кону миллиарды инвестиций, рабочие места и судьба целой отрасли.

16 октября Германия и Франция согласовали общую позицию: к 2035 году средние выбросы CO₂ новых легковых автомобилей должны сократиться на 90% относительно 2021–го, а не на 100%, как требуют действующие нормы ЕС.

Еврокомиссия предлагала такое смягчение еще в декабре 2025 года, но с оговоркой: оставшиеся выбросы автоконцерны должны компенсировать, например, за счет использования стали с низким углеродным следом, синтетического или биотоплива. Мерц и Макрон хотят снять и это условие.

Это позволит продавать после 2035 года новые автомобили с бензиновыми и дизельными двигателями, включая гибриды. Но «десять процентов» — не квота на продажу обычных машин: норматив рассчитывается по средним выбросам всех новых автомобилей каждого конкретного производителя.

И важная оговорка: договоренность Берлина и Парижа — еще не закон. Прежние нормы продолжают действовать, а окончательное решение предстоит принять на уровне Евросоюза.

Чужим — через шлагбаум?

Почему Франция, прежде защищавшая жесткий экологический курс, пошла навстречу Германии? Потому что переговоры шли по принципу «услуга за услугу».

Берлин поддержал более строгий принцип Made in Europe — «Сделано в Европе». Суть: европейские бюджетные субсидии и государственные закупки должны в первую очередь работать на местных производителей, а не на импорт.

С 2028 года поддержку предлагают предоставлять преимущественно автомобилям европейской сборки, у которых не менее 70% стоимости комплектующих приходится на компоненты европейского происхождения. Для аккумуляторов предусмотрен переходный период.

Французским предприятиям это сулит новые заказы. Немецким концернам — дополнительные расходы: их производственные цепочки давно протянулись по всему миру. Неудивительно, что Берлин настоял на возможности исключений для отдельных партнеров.

В первую очередь речь о Великобритании. Даже после Brexit ее автопром может получить доступ к европейским программам поддержки. Но Лондону придется ответить взаимностью и согласовать с ЕС меры торговой защиты — в том числе в отношении китайских электромобилей. Детали еще будут обсуждать.

Пекин без тормозов

Мерц вступился за привычные двигатели не от хорошей жизни: немецкий автопром стремительно теряет работников. По данным Федерального статистического ведомства, к концу июня 2026 года в отрасли осталось около 691,5 тысячи занятых — на 42,3 тысячи меньше, чем годом ранее. Это минимум с 2005–го. Больнее всего перемены бьют по поставщикам. Для предприятий, выпускающих коробки передач и детали моторов, переход на электротягу может означать не переоснащение цехов, а исчезновение спроса на их продукцию.

Но станет ли отсрочка спасением? Китайские марки уже расширяют присутствие на европейском рынке, заманивая покупателей ценами и оснащением. Оставить старый двигатель на конвейере проще, чем отвоевать лидерство в новых технологиях.

Да и сами немцы все охотнее выбирают электротягу. По данным Объединения автомобильной промышленности Германии (VDA), в сентябре 2026 года в ФРГ зарегистрировали около 88,6 тысячи новых полностью электрических автомобилей — на 95% больше, чем год назад. Их доля среди новых легковых машин достигла 34,5%. Парадокс налицо: покупатели все чаще выбирают розетку, а политики торгуются за право подольше оставаться у бензоколонки.

А водителю что с того?

Производителям передышка дает свободу маневра: не спешить с отказом от прежних моделей и одновременно вкладываться в электрические. Экологи возражают: ослабление требований, по их мнению, затормозит переход к новым технологиям и продлит нефтяную зависимость Европы.

А владельцам бензиновых и дизельных машин в Германии бояться 2035–го незачем. Даже действующие правила не требуют сдавать уже зарегистрированные автомобили в утиль. На них можно ездить, их разрешено покупать и продавать с пробегом. Ограничение касается новых машин.

Подешевеют ли машины благодаря политическому компромиссу? Никаких гарантий. Стоимость зависит не только от брюссельских нормативов, но и от расходов производителей, цен на топливо и электричество, налогов и конкуренции.

Пока Мерц и Макрон согласовали лишь общую позицию. Впереди — споры с остальными странами ЕС и Европарламентом. А значит, окончательный итог может оказаться совсем не таким, как рассчитывают в Берлине и Париже. Европа пытается выиграть время для своей автомобильной промышленности. Но на что его потратят — чтобы создать машины завтрашнего дня или еще немного заработать на вчерашних? И не обернется ли эта передышка дорогим опозданием?

Об этом говорит Германия:

Германия — Над пропастью — во Франкфурте. Спектакль по Сэлинджеру связал два театра и стал началом новой творческой дружбы

Германия — Больничный — не бронежилет Немецкое трудовое право разрешает увольнение во время болезни, но оставляет работнику инструменты защиты

Германия — От заявления до нового адреса. Как подготовить документы, выбрать подходящий регион, соблюсти сроки и не потерять право на выплаты

Германия — 65 оттенков сомнения. Две трети опрошенных ожидают, что Фридрих Мерц не останется канцлером до 2029 года. Почему даже избиратели ХДС/ХСС все чаще разочаровываются в своем лидере?

Германия — Зеленая улика: что скрывает веганский бургер? Почему еда без мяса не всегда полезнее, а фабричные продукты — не обязательно хуже домашних

Германия — Детям — игра, жильцам — счет. Почему уголовной ответственности нет, а гражданская вполне возможна

Германия — Пациент скорее жив, чем здоров. Выгорание государственного масштаба: болезни обходятся стране в 528,5 млрд евро, а психические расстройства надолго выбивают работников из колеи

Германия — 91 кресло. А сесть некому! Принять нельзя исключить: из–за Ванессы Эмде СДПГ и «Зеленые» нажали на тормоз. Неужели победители берлинских выборов упустят Красную ратушу?

Германия — У опухоли потребовали паспорт. Рак груди все чаще лечат по его молекулярным «приметам». Кому удается избежать лишней «химии» и на что способна экспериментальная мРНК–вакцина?

Германия — Кто подставил Электроника? Робот оказался в центре скандала с предполагаемым домогательством к 16–летней девушке. Полиция ищет ответ на главный вопрос: кто управлял железным «героем»?

Германия — Кто похитил дешевую жизнь? Инфляция бьет по самым чувствительным статьям семейного бюджета: транспорту, отоплению и повседневным услугам. Спасет ли правительственная скидка от нового витка дороговизны?

Германия — Семь раз подумай — один раз отправь. Почтовые тарифы могут взлететь на рекордные 20%. Кто заплатит за бумажную переписку и что делать со старыми марками?