Когда по пути из Севастополя в Донецк проезжали Мариуполь, в машине была пожилая пара. Женщина шумно восторгалась многопрофильным медицинским центром, новенькими кварталами, чистотой воздуха — день был ясный и море просматриватривалось едва ли не до противоположного берега.

— Мы бывали здесь пятнадцать лет назад. Тогда здесь летали красные воробьи: птиц покрывала ржавая пыль от выбросов металлургических комбинатов. А теперь — словно Москва в миниатюре. Война оживляет! — заключила она.

Той весной, во время боёв за город, собаки были везде — как и мёртвые человеческие тела. Считается, что пёс, попробовавший человечину, становится опасен: люди для него теперь — объект охоты. На самом деле это не так. Для собаки мёртвая плоть — лишь мёртвая плоть. Я почти уверена, что взрослый чёрный кобель четыре года назад глодал чью-то руку — но сейчас это совершенно не мешало ему подныривать под мою, живую, в поисках ласки.

Пожилая женщина стояла, прислонившись к кабинке неработающего туалета, и с нежностью смотрела на чёрного пса. Тот увязался за мною, затем принялся ласкаться к ней, а потом попросту рухнул на песок тряпочкой, подставив пузо ветру.

— Он здесь живёт, у моря. Я подкармливаю его, — сказала женщина и спросила. — Откуда вы приехали?

— Из Донецка, — ответила я, не желая вдаваться в подробности.

— Красивый город, — вежливо ответила она. — Как там сейчас?

— Проблемы с электричеством, с водой.

— Как и у нас. Но это ничто по сравнению с войной. Когда несколько месяцев в подвале, еда на костре. Посуду мыли здесь, в море… Скоблили песком.

— А правда, что в Мариуполе до войны летали красные воробьи, покрытые железной пылью от комбината «Азовсталь»?

— Красных воробьёв я не помню… Но весной двадцать второго все птицы над городом были чёрные. В копоти от пожаров. Черные голуби в нашем дворе — и чёрное облако над морем.

— А чайки?

— Чаек я не помню. Наверное, они улетели.

Мы помолчали немного.

— Сейчас город стал чище, вы не находите?

— Да. Но работы нет. Предприятия закрыты. Выселяют сейчас частный сектор у побережья… Местные выживают, многие уезжают. Возможно, скоро здесь останется только море, — заключила она.

«Ридус» в "МАКСе" – актуальные новости и комментарии

Источник