При том, что теперь в его речи, где было про «сигнал», Макрон процитировал свое же выступление в начале года, в котором практически указывалась РФ, можно было бы предположить, что и в этот раз он о том же. Но отчего он теперь-то испугался назвать вещи своими именами? Кто тот, чье имя называть нельзя или нежелательно? Может, это союзники по НАТО? 

Это может же быть, в том числе, например, тот, кто не принимал в этом году полтора месяца верительные грамоты у посла Франции и не включил ее, единственную ядерную державу ЕС, в группу по реформированию НАТО? А почему это не может быть ближайший партнер по проекту НАТО-без-американцев, который отстранился, и теперь стал фаворитом в той самой группе у американцев, и уже фактически назначен ими главным натовцем Европы? А почему, в конце концов, это не могут быть те персоны в Брюсселе, которые решают, кто будет главным по военной части в ЕС? 

Что, у Макрона нет ничего, о чем ему можно было бы посигналить Трампу, Мерцу и Еврокомиссии, коллегам из «объединенной Европы»? Или, в самом деле, он только затем выходил в море и громоздился на палубу фрегата, чтобы 101-й раз погрозить Москве? 

Кто «все те», кого Макрон предпочел не называть прямо? К чему его демонстрации? Об этом мы спросили у политолога, ведущего эксперта в области анализа политических процессов, генерального директора Центра политической информации Алексея Мухина.

- Для кого эта демонстрация? Для Трампа, для Европы или конкретно для Мерца, на которого американцы стали делать ставку при обновлении НАТО?

- На Мерца? Который одной ногой в отставке?

- На Германию, в целом. 

- Что касается Макрона, он начал PR-кампанию для того, чтобы переместиться из Парижа в Брюссель. В апреле двадцать седьмого года, скорее всего, он будет пытаться это сделать. Поэтому его инициативы касаются не столько Франции, сколько общеевропейских дел.

Он презентует себя как одного из действенных акторов и пытается понравиться тем, от кого зависит решение о его назначении, куда бы то ни было, но Брюссель — будь то Европейский союз, либо НАТО.

- То есть точно это не для Трампа? Чтобы  напоследок утереть ему нос… 

- Нет, нет. У него чёткая работа по самопрезентации и выстраиванию коммуникативных связей для того, чтобы решение было принято в его пользу.

- Хорошо, вторая версия — в свете того, что американцы Францию не включили в группу по реформированию НАТО, и вообще главную  ставку делают на Германию. То есть он показал, кто настоящий «номер один» в Европе. Или нет? 

- Ну, Франция и Германия давно толкаются локтями для того, чтобы играть более заметную роль и для НАТО, и для Европейского союза. Поэтому, пользуясь тем, что Мерц сейчас проседает, и очень сильно, и непонятно, кто будет канцлером Германии, Макрон активизировался.

- Если это пиар, что же он тогда момент-то такой странный выбрал? У него, грубо говоря, страна полыхает, и неизвестно, чем все кончится, а он плавает по морям, ядерные носители испытывает…

- На этот вопрос уже ответила Анналена Бербок, будучи министром иностранных дел. «Мнение избирателей меня не интересует», — сказала она, ничтоже сумняшеся. Я думаю, что это у них общеевропейский консенсус — мнение избирателей их, в общем, не интересует.