Эта история могла произойти в любой стране, не только в Испании. Марикармен 70 лет спокойно жила в Мадриде в своей квартире, за которую платила 500 евро. Тоже совсем не мало. Но дом ее купила инвестиционная компания, которая решила, что платить пенсионерка должна в разы больше. Сначала потребовали 2650 евро, потом смилостивились - снизили плату до 1650. Суммы превышали пенсию старушки - 1350 евро. Инвесторы говорили прямо: "Не можешь платить - выселяйся".

Суды сначала вставали на сторону Марикармен, но корпоративные юристы добились апелляции, а Верховный суд отказал в пересмотре дела. Плачущую старушку вынесли из дома на носилках. К груди она прижимала черно-белые фотографии - память о прожитой жизни. Местные власти смогли лишь предложить ей отправиться в дом престарелых. Все вроде по закону и в логике капитализма. У бюрократов и бизнесменов нет места сантиментам и гуманности: бабулька - это лишь маленькая неприятность, мешающая делать бизнес.

Возможно, ее история так и осталась бы лишь записями в актах и распоряжениях, результатом очередной дури чиновников, слепо следующих нормам и правилам. Но в этот раз личная трагедия стала национальной. Против выселения Марикармен поднялись простые испанцы - и не только из сочувствия. Очень многие осознали, что в любой момент могут оказаться на ее месте. Правительство Педро Санчеса попыталось отреагировать на требования народа, даже написало два декрета, которые, правда, были отклонены парламентом. Тем более что эта тема отодвинула на второй план и его беспомощность во время миграционного кризиса и коррупционные скандалы в его окружении. Но и в этот раз потуги Санчеса были безуспешны. Партийная борьба, соображения политической целесообразности привели к тому, что решение острейшей проблемы жилья потонуло в демагогии и попытках противоборствующих элит заработать себе очки. Про выселение старушки политики забыли.

В итоге дошло до досрочных выборов. Политологи начали считать, где и какие доли процента можно урвать, какие коалиции создать, каких оппонентов перекупить и каких союзников предать. Некоторые уже делят министерские портфели. Профсоюзы объявляют забастовки, активисты готовят митинги.

Но в этот момент Марикармен умерла. Так и не успела вернуться домой. Инвесторы под давлением общественности все-таки разрешили ей вернуться в квартиру, но было уже слишком поздно. Народ, который все видит, вынес свой вердикт: "Это не смерть. Это убийство".

"Марикармен хотела лишь умереть у себя дома. Она ничего другого не просила", - говорят мадридцы.

Санчес смог выдавить из себя соболезнования: "Обнимаю всех, кто переживает эту потерю как свою собственную. Покойся с миром". Мало кто поверил в его искренность. Для политиков трагедия Марикармен стала "черным лебедем", фактором, который никто не мог предугадать, но который потянул за собой цепочку радикальных изменений. Санчес теперь вполне может лишиться поста. На волне народных протестов политическая сцена Испании изменится, а затем может потянуть за собой и потрясения на европейском уровне. Вот только Марикармен ничего этого уже не увидит. Да и не было это ей никогда интересно.

В штабах партий сейчас рисуют планы, как использовать внезапный поворот в своих интересах. Уверены, что своего они добьются. Да, народ сейчас выходит на улицы с лозунгами "Марикармен жива, наша борьба продолжается!". Хитрые политтехнологи думают, что знают, как канализировать протест. Но революции приходят внезапно, стихийно, даже когда элиты считают, что у них все под контролем.

Наверное, не в этот раз произойдет фундаментальный слом политической системы в Европе. Не сможет пока народный гнев смести всех этих урсул, санчесов, мерцев и макронов - слишком глубоко пустили они свои корни, отбирая у простых европейцев деньги на свои войны и бизнесы. Но у народного протеста есть одно неприятное свойство: однажды возникнув, он далеко не всегда подчиняется тем, кто пытается его возглавить.