«Матушка» вывела Татьяну Куртукову из этнографических экспедиций в международный культурный контекст: иностранцы учат русский по ее песням, а артистку называют возможной участницей «Интервидения». Куртукова признается, что готова принять этот вызов, хотя ей страшно. В интервью «Известиям» она рассказала, почему не боится хейтеров и не спешит выступать на стадионах, считает фольклор ответом на запрос времени, а также представила свежую коллаборацию с рэпером ST — клип на совместную песню «Небо плачет».

— Раньше народную музыку считали скучной и предназначенной только для старшего поколения. Почему сейчас молодежь в соцсетях подпевает вашим песням?

— То, что песня «Матушка» и остальные мои композиции получили такой отклик, я воспринимаю как чудо. Долгое время жанр неофолка оставался сам по себе. Но сейчас возник мощный общественный запрос на поиск себя и своих корней. Наша музыка стала закономерным ответом на этот интерес, откликнувшись в сердцах огромного количества людей.

— У этого мегахита непростая судьба: песня была выпущена давно, но зазвучала только в новой аранжировке. Насколько сильно это повлияло на успех?

— Здесь применима расхожая фраза: всему свое время. Когда я внутренне оказалась готова, тогда всё и состоялось. Ведь треки «Матушка» и «Одного» я далеко не сразу согласилась исполнять. Изначально я занималась аутентичным фольклором: нас обучали следовать традиции, внимательно относиться к истокам и расшифровкам музыкальных записей, которые мы делали в этнографических экспедициях.

Я относилась к народной музыке с большим трепетом и долгое время была не готова примоднять ее эстрадными аранжировками ради того, чтобы под нее просто танцевали. Со временем я расширила свои музыкальные горизонты и стала менее категоричной — в юности мы часто бываем максималистами, признавая либо всё, либо ничего. Я поняла, что этот шаг не имеет ничего общего с желанием хайпануть или заработать. Люди на концертах хотят получать эмоции и настроение, и я открыла свою душу направлению, в котором можно совмещать фольклор с более модным, современным звучанием.

— В какие регионы вы ездили в экспедиции? Музыка какой области оказала на вас наибольшее влияние?

— Сильнее всего на меня повлияла музыка моего родного региона — Пензенской области. Хотя родилась я в Хабаровске, но затем мы с родителями переехали в Пензу. Во время учебы в Пензенском колледже искусств мы ездили в этнографические экспедиции. У нас был особый предмет — расшифровка народных песен. Мы выбирали села, где сохранились этнографические ансамбли, и общались с местными жителями. Лучше всего было работать с бабушками — они ближе всех стоят к истокам, поскольку сохранили подлинную музыкальную традицию своих предков.

Мы приезжали в села, записывали исполнение старожилов, а затем переносили этот уникальный аудиоматериал в ноты. Кроме того, в экспедициях мы собирали старинные костюмы. Думаю, именно благодаря тому, что я с молодых лет впитала аутентичную традицию и глубоко поняла фольклор — а это прежде всего народная мудрость — мне и удалось так гармонично соединить его с современным эстрадным звучанием.

— Существует мнение, что косынка — это оберег от дурного глаза. Почему вы решили сделать ее частью своего образа?

— В первую очередь косынка — традиционный элемент пензенского народного костюма. В нашем регионе очень много фольклорных коллективов, где сценические наряды шьют строго по этнографическим образцам. Там в косынках можно увидеть и маленьких девочек, и взрослых женщин. Для нас это устоявшийся, привычный атрибут национальной одежды.

Что касается оберегов, то у каждого они свои. Но прежде всего я верующий человек, православная христианка. Именно вера — моя главная защита, надежда, опора и любовь.

— По данным ВЦИОМ вы занимаете четвертую строчку по популярности среди российских исполнительниц. Как вы относитесь к рейтингам и хит-парадам?

— Спокойно. В каждую песню вкладываемся душой, сердцем, знаниями, финансами. Главное — не размышлять о выгоде и не ставить во главу угла заработок или награды. Я думаю о том, как песня будет звучать на сольном концерте, как люди ее воспримут.

— Кто оплачивает съемки ваших клипов — вы сами или вам кто-то помогает?

— Ситуация складывается по-разному. Мы вкладывали и продолжаем вкладывать собственные средства. Каждый сниппет — короткий ролик для продвижения песни — тоже требует немалых денег. Иногда создание такого 15-секундного видео даже затратнее, чем полноценный клип. Конечно, можно обойтись меньшими расходами, всё зависит от конечной цели.

У нас есть дорогие клипы премиум-уровня. Но когда находятся рекламодатели, готовые инвестировать в проект, мы с радостью сотрудничаем, чтобы показать творчество с максимально красивой стороны. Я очень благодарна спонсорам за глобальную поддержку.

— Кого бы вы хотели видеть в своих клипах?

— Совсем недавно мы снимали клип на песню «Алёшенька». Режиссер Антон Меньшиков предложил сделать видео шуточным. В эту работу мы решили пригласить любимцев нашей страны: Прохора Шаляпина и Илью Макарова. Прохор сыграл не Алёшеньку, но отыграл свою роль просто божественно.

— Вы понимаете, за что его любят женщины?

— Да его любят абсолютно все: и дети, и животные. Ну как Прохора не любить? Это человек-свет, человек-радость. При этом в некоторых интервью он делился тем, какая нелегкая судьба у него была — и жизненный, и творческий путь. У нас с ним абсолютно разные истории в этом плане. То, из каких мы семей, — это кардинальное различие. И я испытываю к нему глубочайшее уважение за то, как он смог сохранить свой внутренний свет, как он не стесняется и не боится делиться им с людьми. Это тоже нужно уметь.

— Как ваш супруг Никита относится к тому, что вас окружают красивые мужчины? Не ревнует ли?

— Никита любит красивую женщину Татьяну, а красивые мужчины его не интересуют. У нас слишком осознанные отношения для того, чтобы заниматься такой ерундой, как ревность.

— В век, когда всё может нарисовать нейросеть, почему вы до сих пор снимаете клипы по старинке — с артистами и костюмами?

— Я бы не сказала, что мы действуем по старинке. Мы тоже прибегаем к помощи искусственного интеллекта, это нормально. Не так давно снимали клип на песню «Под одним небом», где как раз задействовали нейросети. ИИ уже стал частью нашей жизни. Пока мы можем регулировать и балансировать его использование, я только за.

— Что вы почувствуете, если ИИ полностью нарисует Татьяну Куртукову?

— Нейросети уже не раз меня рисовали — поклонники любят создавать подобные ролики под мои песни. Что-то получается красивым, а что-то — немного пугающим и даже ужасающим. Здесь всё зависит от мастерства создателя. Есть действительно качественные ролики, сделанные с помощью искусственного интеллекта, которые мне очень нравятся, — на них я могу остановиться и подолгу рассматривать.

Бороться с этим я точно не стану. Если посмотреть на современные чарты, то лидирующие строчки уже сейчас порой занимают треки, созданные искусственным интеллектом. Такова нынешняя реальность, и никакие забастовки ее не изменят.

— Шоу-бизнес называют террариумом единомышленников. Как вас приняли? Успели уже покусать?

— Я не считаю шоу-бизнес террариумом. И меня там никто не кусал. Напротив, в этой сфере есть люди, с которыми я уже подружилась. Есть коллеги, с которыми мы сейчас поддерживаем очень теплые отношения.

— Кто для вас является авторитетом в профессии? К чьему мнению вы прислушиваетесь?

— Безусловно, авторитетное мнение для меня существует. Если говорить об известных людях, то это мои старшие коллеги, с которыми мне посчастливилось общаться: Олег Михайлович Газманов, Лев Валерьянович Лещенко, Николай Басков, Сергей Лазарев, Игорь Яковлевич Крутой. Это люди, которые меня поддерживают и всегда могут поделиться мудростью.

Хотя в подростковом возрасте, лет до двадцати, я никаких авторитетов не признавала — была вся из себя. Слава Богу, со временем всё поменялось.

— Как вы относитесь к критике? Принимаете ли чужие замечания или всё равно делаете по-своему?

— Спокойно. Здесь важно разделять конструктивную критику, критиканство и искреннее желание помочь. Имеет значение, из какого внутреннего состояния человек оставляет свои комментарии и какой запрос от него идет.

— В этом году конкурс «Интервидение» должен пройти в Эр-Рияде, и многие видят там именно вас как представителя России. Например, Лариса Долина. Вам поступали официальные предложения от оргкомитета, и откажетесь ли, если вас позовут?

— Официальных предложений пока не поступало. Вокруг «Интервидения» действительно много разговоров, но никто до сих пор точно не знает, когда оно состоится и кто в итоге поедет. Я знаю мнение Ларисы Александровны и очень ей благодарна. Получить от нее положительную оценку — непросто и очень ценно, это высокая планка.

Здесь не тот случай, когда уместно размышлять категориями «хочу — не хочу», «буду — не буду». Я хочу. Безусловно, это очень волнительно и даже страшно. Но там, где есть страх, нужно идти напролом, если это не угрожает жизни. Надеюсь, участие в таком масштабном проекте положительно скажется на мне и моем творчестве. Судьба сама выбирает человека, который должен представлять свою страну на столь серьезном уровне.

— Но вы уже готовы к такому вызову?

— Всегда готова.

— Как вы относитесь к хейтерам и сталкиваетесь ли с травлей в интернете?

— Хейтеры есть. Но травят тараканов, а мне эта тема в принципе неинтересна. Это как гороскопы — я к ним абсолютно равнодушна.

— Какое значение для вас имеет тот факт, что ваше творчество находит отклик за рубежом? В частности, песня «Матушка» мотивирует иностранцев изучать русский язык.

— Недавно на Международном фестивале молодежи и студентов в Екатеринбурге ко мне подходили молодые люди из самых разных уголков мира. Они делились историями о том, как, услышав мои песни — в частности, «Одного» и «Матушку» — впервые открыли для себя русский язык и начали его изучать. Музыка искренне их заинтересовала. Значит, мне удалось передать русскую душу — то, что я копила годами и чему долго обучалась.

Радует, что люди хотят соприкоснуться с нашей культурой и не боятся приезжать. У нас в гостях они видят реальную картину, и все мифы, слухи и небылицы о России мгновенно развеиваются.

— Татьяна, когда-то вы преподавали. Не хотели бы вы вернуться к этому?

— Очень бы хотела, мне нравится взаимодействовать со студентами. В педагогике ты обучаешься сам и получаешь ту дозировку культуры, которая необходима тебе лично. Тем более если всё это связано с театром — он просто влюбляет в себя. Этот опыт для меня важен, и я наверняка еще вернусь к нему.

— В каком театре вы работали и зовут ли вас сейчас на новые постановки?

— В московском театре «Револьвер» мы много работали над фольклорным материалом к спектаклю «Снегурочка». Было интересно наблюдать, как артисты, никогда прежде не игравшие на народных инструментах вроде балалайки, искренне влюбились в эту традицию. Сейчас зовут во многие проекты, но невозможно быть везде одновременно — приходится выбирать.

— Что в вашей жизни изменилось с приходом популярности? Что вы можете себе позволить, а чего не можете теперь допустить?

— Я стала еще ответственнее относиться к словам, которые несу в массы. При таком количестве внимания и соблазнов важно не разрушиться как личность. Нужно взращивать внутренние опоры, чтобы быть примером для подрастающего поколения, которое слушает мои песни. Поэтому сейчас у меня очень высокая мера ответственности по отношению к себе и высокие требования.

— Популярность артиста определяется способностью собрать, например, «Лужники». Вы думали о том, чтобы собрать стадион, и где вас можно увидеть в ближайшее время?

— Сейчас я сконцентрирована на подготовке к сольным концертам в рамках тура «Матушка-Земля». До стадионов нужно дорасти, а сейчас важно поделиться творчеством с людьми в регионах — ведь не у каждого есть возможность приехать в Москву. Я считаю правильным сначала посетить с гастролями многие города, а уже потом думать о «Лужниках». Ближайшие сольные концерты пройдут в Ярославле и Иванове — 8 и 9 октября соответственно.

— Сейчас патриотизм в искусстве трактуется по-разному. Что для вас значит быть патриотичной артисткой?

— Я как занималась русской культурой с детства, так и продолжаю заниматься. В этом плане для меня ничего не изменилось. Песня «Матушка» появилась еще 12 лет назад, она в моей жизни давно. Это не так, что во мне вдруг что-то щелкнуло и я решила переквалифицироваться в тематическую певицу. Навешивание клише и заголовков — не мое поле деятельности.

— Не планируете ли вы дуэт с кем-то из поп-, рок- или рэп-исполнителей?

— На всех цифровых площадках вышла наша совместная с рэпером ST песня «Небо плачет». Это трек про любовь, свет и чувства. Саша давно предлагал записать дуэт. Для меня это своего рода эксперимент в плане манеры исполнения — я решила сделать тембральную окраску чуть полегче. Уже после этого релиза я выпущу следующий сольный сингл.

— Вы задумывались о смене имиджа?

— Мой образ в целом трансформировался, и это очевидно. Просто широкая публика узнала меня в народном костюме и косынке, хотя до этого я выступала в самых разных нарядах. Возможно, поэтому сейчас у кого-то вызывает удивление, когда меня видят в более строгих платьях или в жакетах оверсайз. Я надеваю то, что мне в первую очередь нравится самой — как на сцене, так и в жизни. В этом мне помогает стилист Наталья Мазаева, которая создает эскизы платьев.

— На какой самый безумный поступок вы могли бы решиться? Полетели бы в космос или отправились в кругосветку, если бы появилась возможность?

— В рамках теории и мечтаний рассуждать об этом можно долго, но какой смысл думать о космосе или кругосветке, когда график расписан на год вперед? Мне и так есть о чем подумать. В первую очередь все мои мысли о семье: как продуктивно провести рабочий день и поскорее оказаться дома с дочкой и мужем. Недавно супруг подарил мне на день рождения собаку породы мальтипу. Мне было важно, чтобы у дочки появился верный четвероногий друг. Мы долго сомневались, ведь собака — это огромная ответственность, тем более маленький щенок. Ника придумала имя — Бублик. Так что дома у меня уют и полная чаша. Я в этом плане довольно приземленный человек. Наверное, в космосе очень красиво и здорово, и если когда-нибудь поступит реальное предложение, мы подумаем. А пока мне есть чем заняться на Земле.