Многомиллионные взыскания, конфискация имущества и годы за решеткой — таким стал финал громкого дела семьи Копайгородских. На оглашении вердикта в зале суда были двое детей бывшего мэра Сочи и его жены: 15-летняя дочь, услышав приговор, расплакалась. Защита подсудимых уже заявила о намерении обжаловать решение. При этом значительная часть процесса была посвящена не только обсуждению финансовых эпизодов расследования, но и попыткам его фигурантов повлиять на свидетелей. Подробнее о ходе этого процесса и его итогах — в материале «Известий».

Алексея Копайгородского задержали в сентябре 2024 года. Ему предъявили обвинение в особо крупной растрате (ст. 160 УК РФ). На тот момент экс-чиновник значился участником специальной военной операции. В мае он оставил должность главы города, а за время недолгой службы успел получить медаль «За отвагу». Вместе с ним фигурантом дела стала и супруга Янина Копайгородская — она, как и муж, была участницей СВО. Оба вину не признавали и во время следствия заявляли, что хотят вернуться на фронт.

В конце января 2025-го следствие добавило новый эпизод: Копайгородскому вменили получение взятки в размере 43 млн рублей (ст. 290 УК РФ), его супруге — посредничество в ее передаче (ст. 291 УК РФ). Позже в деле появились обвинения в легализации средств (ст. 174 и ст. 174.1 УК РФ).

Первые шесть месяцев после задержания Янина находилась под домашним арестом. В марте суд отправил ее в СИЗО, ужесточив меру пресечения. По версии следствия, находясь дома, она через своего помощника Александра Пасунько давила на свидетелей и принуждала их давать ложные показания. Так в деле Копайгородской возбудили еще один эпизод — о принуждении к даче ложных показаний (ч. 2 ст. 309 УК РФ).

По версии обвинения, взятки Алексей Копайгородский получал в основном от застройщиков и брал не только деньгами, но и недвижимостью.Так, согласно материалам дела, экс-чиновник через посредника приобрел по заниженной цене четыре квартиры у предпринимателя Арсена Мкртчяна. «Скидка» была сделана взамен на лояльность к его строительным фирмам.

Кроме того, следствие считает, что в 2022–2024 годах Копайгородский незаконно получил два участка рядом со своим домом. Изначально муниципальную землю передали в аренду учительнице английского языка и врачу-терапевту, которые имели право на первоочередное получение гектаров под строительство жилья. Они выкупили участки за 2,5% кадастровой стоимости — примерно за 50 тыс. рублей. Затем земля перешла к юристу семьи Полине Чернышенко, а та передала один из участков Янине Копайгородской. Ущерб бюджету следствие оценило в 26,2 млн рублей.

Сама Янина во время следствия утверждала, что подарила землю благотворительному фонду. По версии гособвинения, сделка была фиктивной.

В общей сложности Алексея Копайгородского обвиняли в четырех эпизодах получения взяток от застройщиков на 319 млн рублей, легализации еще 121 млн и присвоении муниципального имущества. Его супруге, помимо этих эпизодов, вменили еще и принуждение свидетеля к даче ложных показаний.

В ходе прений прокурор запросил для бывшего мэра 21 год колонии и штраф 500 млн рублей, для его супруги — 16 лет и такой же штраф. Защита, напротив, настаивала на оправдании, утверждая, что вина подсудимых не доказана.

— Обвинение опирается на показания свидетелей, финансовые и имущественные документы, сведения о предполагаемых передачах денежных средств и выполнении работ. Но наличие большого массива материалов еще не означает доказанности обвинения. Особенно в отношении Янины: она не была должностным лицом и не обладала властными полномочиями. Быть женой мэра — семейный статус, а не форма соучастия, — настаивала в разговоре с «Известиями» ее адвокат Елизавета Меткина до вынесения приговора.

В январе этого года Хостинский районный суд Сочи удовлетворил иск Генпрокуратуры РФ и обратил в доход государства имущество семьи бывшего градоначальника на сумму около 1,6 млрд рублей. Прокуратура пришла к выводу, что доходы чиновника и его супруги не соответствовали уровню жизни семьи.

В результате государству передали более 70 объектов недвижимости в Краснодаре, Ленобласти, Геленджике, Сочи, Санкт-Петербурге и Москве. Большинство квартир и домов были оформлены на Янину Копайгородскую. Кроме того, Генпрокуратура указала на коллекцию элитного вина, ювелирные изделия стоимостью более 50 млн рублей и собрание часов.

Как ранее писали «Известия», за десять лет государственной службы средний доход Копайгородского составлял около 16,3 млн рублей. При этом на него не были зарегистрированы ни квартиры, ни автомобили.

На оглашение приговора пришли двое детей подсудимых — 25-летний сын Давид и 15-летняя дочь Алиса. Еще трое малолетних детей остались дома. В ожидании приговора в «аквариуме» семейная пара обнималась и о чем-то переговаривалась.

Суд признал супругов виновными по каждому из эпизодов: Алексея Копайгородского приговорили к 15 годам колонии строгого режима, его жену — к девяти годам общего режима. Помощник Александр Пасунько отделался штрафом в 190 тыс. рублей.

И Алексея, и Янину оштрафовали на 500 млн рублей. Бывшего мэра лишили госнаград и отдельно конфисковали у него в доход государства 319 млн рублей. Также суд удовлетворил иск администрации Сочи на 26 млн рублей.

После оглашения приговора дочь Копайгородских расплакалась. На суд девочка принесла свою книгу, в которой рассказала о ситуации в семье и описала, что чувствует после ареста родителей.

— Это суровое наказание для малолетних детей, которые оказались никому не нужны, их права и интересы никто не принял во внимание, — прокомментировала приговор адвокат Копайгородской Елизавета Меткина.

По ее словам, малышей сейчас воспитывает старший брат Давид и сестра Алиса. Бабушка со стороны отца тяжело больна, а по материнской линии родственников нет.

Адвокаты считают, что в суде ни один из эпизодов получения взятки доказан не был. Сторона защиты намерена обжаловать приговор и надеется, что в кассационном суде он не устоит.

— На этапе следствия очные ставки с так называемыми взяткодателями не проводились. Ряд из них, например, Мкртчян были заинтересованными лицами. Другие говорили, что жертвовали средства на нужды города. Ни один не сказал, что обсуждал с мэром сумму или передавал ему деньги лично. О супруге вообще речи не шло, — настаивает адвокат осужденных Константин Трапаидзе.

Адвокат жены экс-мэра Алексей Петухов отметил, что обвинение основано на показаниях нескольких посредников, которые давали противоречивые показания. Сторона защиты также считает, что в отношении Янины Копайгородской суд должен был применить отсрочку исполнения приговора, пока ее несовершеннолетним детям не исполнится 14 лет.

— На наш взгляд, отказывая в предоставлении отсрочки, суд проигнорировал нормы законодательства и все рекомендации и правовые позиции Верховного Суда РФ. Он неоднократно указывал, что отсрочка возможна при условии положительного поведения лица, его добросовестного отношения к исполнению обязанностей по воспитанию ребенка. Принципу гуманизма и уважения личности должно придаваться первостепенное значение, — уверен Петухов.

Впрочем, опрошенные «Известиями» юристы подчеркивают: суд вправе предоставить отсрочку наказания, но не обязан этого делать.

— В общем и целом, такая мера могла быть применена к многодетной матери: суды ежегодно используют ее по ст. 82 УК РФ в отношении тысяч осужденных. Так, по данным Верховного суда РФ, только за 2022 год отсрочку предоставили 1 871 человеку, воспитывающему ребенка, — объясняет адвокат Александр Караваев.

Адвокат, советник МКА «Собрание» Юрий Пиягин отмечает, что наличие детей может смягчить наказание, однако само по себе не обязывает суд переносить его исполнение.

— Суд мог отказать, учитывая поведение Копайгородской и оценивая возможность ее исправления при воспитании детей. Если было установлено воздействие на свидетеля и суд сослался на это обстоятельство, оно могло повлиять на решение. Но без мотивировочной части приговора нельзя достоверно назвать причину отказа или утверждать, что интересы детей остались без внимания.

При этом такая практика не является исключением. По данным Верховного суда, в 2023 году отсрочку исполнения наказания получили 2 046 осужденных, а за первое полугодие 2024-го — еще 1 029. Таким образом, наличие несовершеннолетних детей дает осужденным возможность просить о такой мере, но окончательное решение в каждом случае остается за судом.