Мишель Деванакис родился в 1962 году в Дуале (Камерун) в семье греческих эмигрантов, учился графическому дизайну и рекламе во Франции, жил на Бермудах, в Мексике и Канаде — и в 1997 году обосновался в Афинах, где открыл собственное рекламное агентство. Живописью занялся всерьёз только в 2013 году — после тяжёлой операции на сердце. С тех пор его работы хранятся в частных коллекциях Франции, Греции, Канады и Италии. Собрали 28 его картин: здесь есть и портреты, и аллегории, и вещи, которые с первого взгляда кажутся вполне обычными, — пока не начнёшь смотреть внимательнее.

Деванакис часто начинает работу с цифрового коллажа — тестирует идею, ищет нужный ракурс. Потом переходит к маслу и работает в технике alla prima: пишет влажным по влажному, не давая краске высохнуть. Это заставляет действовать быстро и оставляет на холсте живые, не заглаженные следы кисти. Слои смешиваются прямо на поверхности, и случайность становится частью замысла.

«Пальчики» — работа, которую Деванакис объяснял как пример намеренного анатомического «обмана»: всё нарисовано верно, но воспринимается как ошибка.

Отдельная тема в его работах — экстремальное укорочение (foreshortening): перспектива намеренно доводится до точки, где «правильная» анатомия начинает выглядеть неправдоподобно. Художник объяснял это на примере картины «Пальчики»: ступни ног, написанные с соблюдением всех законов перспективы, кажутся зрителю неправильными — потому что мы привыкли воспринимать тело иначе. Этот момент сомнения художник считает не ошибкой, а целью.

«По дороге в Пиндайю». Мьянма — страна, в которой художник никогда не был: пейзаж он достроил по памяти о других поездках по Азии.

«Мне не понравились некоторые детали на исходном фото, и я их убрал. Примерно треть картины написал по воображению, стараясь остаться верным собственному опыту Азии».

Фотографию прислал друг, побывавший в Мьянме. Художник именно в этой стране не был. Это, кстати, типичный для него рабочий метод: не копировать, а переосмыслять.

«Путник». Портрет написан по фотографии американского фотографа Аарона Дрейпера.

«Генезис», серия Beyond. В центре — Вишну с золотой нитью, которая проходит сквозь каждый жест, связывая мысль и форму.

Серия Beyond — попытка переосмыслить вечные символы. Деванакис берёт образы, давно ставшие клише — богов, крылатых существ, мифологических персонажей — и ищет в них другой смысл. О «Генезисе» он писал:

«Одни работы приходят как молния. Другие разворачиваются медленно, словно ждут, пока их родят. Это моя версия творения — не как хаоса и не как приказа, а как гармонии, ритма и дыхания».

«Добро и зло смотрят друг на друга». Ракурс снизу превращает обычную позу сидящего человека в нечто неустойчивое и тревожное.

«Грань». Масло и акрил. Один из Упанишад — философских текстов индуизма — гласит: «Пройти путём к Спасению так же трудно, как пройти по лезвию бритвы».

Эту картину художник написал не по плану — идея вклинилась в середину другой работы и не отступала. Сам Деванакис говорит, что картина имеет много прочтений: выбор, который мы делаем вслепую; опасные пути, которыми идёт человечество; наконец — религиозная метафора из Упанишад, которую он нашёл уже после того, как работа была закончена.

«Возможно, это не случайность».

«Элизиум». В древнегреческой мифологии — обитель душ героев после смерти, место вечного покоя.

«Господин Георгос». Портрет постоянного посетителя кофейни, куда ходит художник. Деванакис говорит, что портрет должен схватить суть, а не просто сходство.

Деванакис — фигуративный живописец, но академической строгости в его портретах нет. Он смотрит на модель и ищет что-то, что не видно сразу: характер за чертами лица, историю за позой. В портрете 80-летнего господина Элиаса художник признаётся, что с трудом поймал нужный момент: натурщик был нетерпелив.

«Хотел бы я иметь столько энергии в его возрасте».

«Эверленд», серия Beyond. Не Неверленд, а место вне времени — там, где чувствительность и невинность могут существовать без суда.

«Либертас», серия Beyond. Либертас — римская богиня свободы, в честь которой названа Статуя Свободы в Нью-Йорке.

Деванакис возвращает известным символам их первоначальный смысл. Статуя Свободы для него — не американский монумент, а отзвук древнеримской богини, образ, который кочует сквозь историю. В серии Beyond он переосмысляет именно такие вещи: то, что давно превратилось в логотип, снова становится мифом.

«Оставьте молитву после сигнала». Масло и акрил. Идея пришла, когда художник наткнулся в App Store на приложение для молитв.

Это одна из самых прямолинейно ироничных работ Деванакиса. Ангел со смартфоном — комментарий к тому, как сегодня устроена вера: технология как посредник между человеком и небом.

«Скачайте приложение для молитв и оставьте заявку. Повезёт — возможно, будет скидка: две молитвы по цене одной».

«Мимолётный автопортрет». Масло и акрил. «Я не тот, кем был вчера, и не тот, кем буду завтра. Через 50 лет — кто вспомнит этот портрет?»

«Свобода». Художник убеждён: реальность — это то, что ты сам решаешь воспринимать. Новости можно подметать, как мусор.

«Последняя прогулка». Отец Деванакиса умер, когда художнику было 11 лет. Через месяц после смерти ему приснился этот сон.

Это единственная работа в подборке, которая не продаётся. Ему снилось: они идут по пыльной дороге, отец держит его за руку. У дерева с лавочкой отец остановился и сказал:

«Тебе нужно остаться. У тебя ещё долгий путь. Мы встретимся».

Художник проснулся в слезах. Этот сон — единственный раз, когда он видел отца после смерти.

«После дождя». Отражение в луже — любимый приём: реальность и её зеркало существуют одновременно, и непонятно, какое из них настоящее.

«Вознесение», серия Beyond. «Крылья раскрылись. Тело колеблется. Тень осталась». Не всякий подъём — это освобождение.

«Возрождение» — четвёртая и последняя часть серии, начавшейся с картины «Затишье перед бурей». Художник хотел закончить на оптимистичной ноте.

«Дама под вуалью 2». Тонкая ткань между зрителем и лицом — один из любимых приёмов Деванакиса: что-то видно, что-то скрыто.

«Восставшая Медуза», серия Beyond. Не проклятие, а трансформация: символ стойкости и вечно женского начала.

В греческой мифологии Медуза Горгона — чудовище, чей взгляд обращал людей в камень. Деванакис переосмысляет этот образ: Медуза у него не монстр, а существо, переживающее космическую метаморфозу. Это характерно для всей серии Beyond — художник берёт архетипы и разворачивает их другой стороной.

«Точка зрения подошвы». Художник признаётся, что главная сложность — найти модель с «правильными» ступнями, готовую позировать под нужным углом.

«Танцуй, детка, танцуй». Ракурс снизу вверх превращает уличную сцену в нечто монументальное — город нависает сверху, человек — в центре мира.

«Господин Элиас». Заказной портрет: 80-летний мужчина изображён в рабочей одежде — именно в ней он помогает соседям и делает что-то по дому каждый день.

«Намасте». Масло на дереве. Портрет пасынка художника: картину можно повесить любой стороной. Намасте (намаскар) — традиционное приветствие в йоге и индуизме.

«Эзотерика». Лестница уходит вниз или вверх — зависит от того, с какой точки смотришь.

«Новый мировой порядок». Кричащее лицо за стеклом — образ подавленных свобод и того, что ждёт впереди.

Около 1985 года в публичной библиотеке на Бермудских островах Деванакис прочитал книгу некого неизвестного автора, которого, по словам писавшего, преследовала «система». В ней была фраза:

«Конец близко, когда мировой лидер заговорит о новом мировом порядке».

В 1991 году Деванакис услышал эту фразу из уст реального политика — слово в слово. С тех пор тема не отпускает.

«Ура!» Масло и акрил. Художник намеренно оставил верхнюю часть картины незаконченной — комикс внизу, реализм вверху.

«Апокалипсис», серия «Новый мировой порядок». Художник признаётся: это единственная работа, которую он начал с чистого холста — без плана, без эскизов, без идеи.

Это третья часть серии. Деванакис написал её против своих же правил: без предварительного цифрового коллажа, без плана на бумаге — только чёрный грунт и растерянность. В какой-то момент он полностью стёр всё и начал заново.

«Я никогда раньше так не работал. И вряд ли повторю — по крайней мере, с таким тёмным сюжетом».

Какая картина зацепила вас сильнее всего — ироничный ангел со смартфоном, «Последняя прогулка» или что-то из серии с экстремальными ракурсами?

Смотрите также:
15 шедевров живописи с другого ракурса,
Гиперреалистичные картины Патрика Крамера,
Какими были последние картины великих художников,
Реальная любовь в полотнах Рона Хикса,
100 знаменитых художников и их мастерские