КО ДНЮ УЧИТЕЛЯ. РЕМИНИСЦЕНЦИЯ № 2 В 1961 году наконец-то ...

Дата публикации: 02-10-2026 17:04:13

КО ДНЮ УЧИТЕЛЯ. РЕМИНИСЦЕНЦИЯ № 2
В 1961 году наконец-то нам дали отдельную квартиру, и мы переехали на Комсомольский проспект, на перекресток с улицей Коммунистической. Где живем и поныне. Дату переезда запомнить было просто. На следующий день после переезда, когда родители мыли окна и распаковывали коробки с вещами, я с братом Димой вышел осмотреть окрестности. В соседнем доме располагался магазин электротоваров «Электросбыт» (года три назад, освобождая стройплощадку под «Grand House», дом этот снесли). В магазине работала радиотрансляционная точка. В качестве демонстрации работоспособности товаров. И вот мы слышим непередаваемый голос Левитана: «Внимание, говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Через несколько минут будет передано важное сообщение!» Все покупатели напряглись и замерли. Голос Левитана был знаком каждому в нашей стране. И все ещё живо помнили, что именно этим голосом и именно с этими интонациями они слушали сообщения о бомбежках советских городов. Но в этот раз его интонации были особенными. Было понятно, что сообщение будет, таки, действительно экстраординарным. И вот через несколько минут: «Человек в Космосе!!!». Шок и трепет!..
Передо мной встал вопрос, в какую школу переходить. Соседские пацаны учились и в школе № 2 (она и посейчас там), и в восьмилетней школе № 28 (нынче там какое-то кадастровое учреждение), и в восьмилетней школе № 82 (сейчас там Уральский филиал Российской академии живописи, ваяния и зодчества), и в школе № 17. Все школы – по микрорайону. Но все карты спутал мой учитель музыки Аркадий Исаакович Блюмкин. Он к тому времени оставил творчество в театре и устроился музыкальным руководителем в школу № 9. Он создал там школьный эстрадный оркестр и предложил устроить меня в эту школу, хотя это было вообще в другом районе.
Так я оказался в престижной тогда школе № 9 имени Пушкина. Ничего особенно «престижного» в той школе не было. Разве что здание школы. Это пафосное здание с колоннами в три этажа, украшенными помпезными коринфскими капителями. Здание было спроектировано главным архитектором города Николаем Александровичем Шваревым и построено в 1939 году. Несколько ранее (в 1929 году) им же был спроектирован новаторский Дом чекистов, воплотивший в себя тогдашние представления о «передовом советском быте». А несколько позже (в 1946) – монументальное здание Пермлеспром на берегу Камы. Здание школы было известно тем, что после войны и до переезда в Башню в нем размещалось областное управление милиции. От милицейского прошлого остался гараж, располагавшийся впритык к забору школы с тыльной стороны между школьным двором и стадионом «Динамо». Именно из этого гаража прибежали к директору школы переполошившиеся милиционеры, чтобы вывалить на голову милейшей даме Зинаиде Сергеевне Лурье своё негодование по поводу того, что в подведомственном ей образовательном учреждении ученики бродят по карнизу между третьим и четвертым этажами. А именно это и проделал наш патентованный классный хулиган Рудик Фомин, перелезший таким образом из окна в окно нашего класса.
Но и худого ничего мне не припоминается. Были, правда, и некоторые особенности касательно соучеников. В прежней школе, на окраине, все ребята были примерно одного социального статуса: дети рабочих и мелкой интеллигенции – рядовых инженеров, учителей, врачей (ключевое слово – рядовых). Школа же № 9 была из «центральных». Тут, наряду с учениками из окрестных неблагоустроенных домов с улиц Пушкина, Краснова, Красноармейской, в одном классе оказалась местная «золотая молодежь»: сын какого-то большого начальника НИИ, профессорские дети, дочка оператора с местного телевидения, дочка старшего (!) продавца мясного магазина… Эти ученики задавали совсем иные стереотипы поведения. Это только у них я увидел этакий снобизм по отношению к получению знаний, немотивированную дерзость по отношению к учителям.
Именно в этой престижной центральной школе я столкнулся с гадостью детской жизни. Только тут у меня стали отбирать двадцать копеек, которые мне давали на пирожок с чаем. Только здесь стали рвать тетрадки, чтобы принуждать решать за наглого двоечника задачки. Только здесь могли просто дать по морде. Не то, чтобы шибко сильно. Но ни за что. Для самоутверждения. Я бы погрешил против истины, если бы стал выстраивать какие-то схемы противопоставления центральных и окраинных городских школ. Дело было в другом. Ко времени моего перехода в школу № 9 обстановка в советской системе просвещения изменилась. Тут надо бы пояснить.
В начале 60-х ввели «всеобуч»: обязательное полное среднее образование. И ведь как красиво это выглядело: «воспитание образованной гармонично развитой личности», «освобождение от унижающего человеческое достоинство недоверия и от психологического давления ежегодных экзаменов», «научно-техническая революция»… И всё – с радостной улыбкой!
А что значит – «обязательное»? Это значит, что само явление – «второгодник» – кануло в небытие. Доучить до 10-го класса школа стала обязана ВСЕХ. Именно ОБЯЗАНА. И именно школа. И первыми это изменение обстоятельств уяснили как раз те, кто не любил особо напрягать свои извилины точными науками. И перестали напрягаться. Демонстративно. Ну, а коль скоро государство поставило задачу обучать всех, а «все» обучаться не хотят, то вполне естественно постепенно начало меняться целеполагание. С учителей начали спрашивать не уровень знаний, а безусловные всеобщие положительные оценки. И высокий средний балл. И вот тогда-то положение учителя и стало меняться: из Представителя Государства в положение служащего, которому приходится ходить кругами вокруг нерадивых учеников. Это пока было, скорее, некоторое предчувствие изменений. Разумеется, тогда и в кошмарном сне никто и предположить бы не решился, что можно будет увидеть, как ученики глумятся над учителями и, тем более, избивают их. Это я о тех видео, которые нынче гуляют на просторах интернета.
Очень быстро изменение целеполагания стало проявляться и в том, что стало «не хватать» средств на ремонт и оснащение школ, и бумага для учебников стала не глянцевой, и картинки в учебниках стали не цветными. Да и не только в школе. «Гуманизм» всё чаще и повсеместно, скорее по умолчанию, стал пониматься как снятие жесткой ответственности за уровень и качество. Именно в эти годы в городах, вместо пафосных домов сталинского ампира – с лепниной и эркерами – стали в массовом порядке появляться «хрущевки» – с потолками 2,5 метра, кривоватыми стенами и незакрывающимися дверями… На наших глазах широкая открытая улыбка оттепели стала – пока постепенно – кривиться в сардоническую усмешку. В общем – tempora mutantur et nos mutamur in illis…
Тем не менее, школа, в принципе, была хорошей. Учили там интересно. Да и было кому учить. Математику обстоятельно и понятно преподавала Валентина Ивановна Твердохлебова. Немецкий язык – аристократичная и интеллигентная Людмила Васильевна (?) Васенина. Химию старательно вела молоденькая, только что из пединститута, Адель Насоновна Тернавская. Особняком стоял пунктуальный и дотошный учитель рисования, черчения и столярного дела (фамилия, к сожалению, стерлась из памяти). Он был из отставных военных, ходил в сапогах и перекрашенном в черный цвет мундире с широкими галифе. Тон в учительской среде задавала завуч, преподаватель русского языка и литературы Лидия Ивановна Баландина. Она была показной коммунисткой и, в соответствии с «оттепельной» линией партии, продвигала чистый революционный романтизм и гуманистические принципы. Она всем рекомендовала к заучиванию своё любимое стихотворение Михаила Светлова «Гренада», которое я помню с тех пор. Хотя с тех пор моё мнение об этом самом романтизме несколько поблекло.
Кто хотел – те продолжали учиться. И, надо сказать, хотели очень даже многие. Мне вспоминаются учившиеся в одно время со мной (и немного постарше) известные всей школе активные и толковые ребята, которые не затерялись впоследствии в пермской научной и культурной среде. Это, к примеру, будущий ректор политеха Василий Петров, профессор пединститута Галина Толова, директор «Протона» почетный гражданин города Володя Сатюков, профессор университета Юра Шкляев, главный художник книжного издательства Миша Курушин.
В общем – всё терпимо. И с пользой для мозгов. Но я бы погрешил против истины, если бы стал утверждать, будто известная советская песня вызывала у меня заложенное в неё умиление:
Школьные годы чудесные,
С дружбою, с книгою, с песнею…
Как они быстро летят, их не воротишь назад.
Разве они пролетят без следа?
Нет! Не забудет никто никогда
Школьные годы… ©
Не случилось у меня умиления. Жаль, наверное… Но не случилось.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Голос эпохи. Юрий Борисович Левитан. «Я помню грозный этот голос ...	0	7.24	02-10-2026
2	Левитан Юрий Борисович 2 октября 1914 г. — 4 августа ...	0	11.92	01-10-2026
3	Птку-птко-птка-птке-птки-пткы. Бдгу-бдго-бдга-бдге-бдги-бдгы. Вжру-вжро-вжра-вжре-вжри-вжры. Фщчу-фщчо-фщча-фщче-фщчи-фщчы. Так тренируют произнесение взрывных согласных, каждую ...	0	11.72	02-10-2026
4	2 октября. День рождения диктора Юрия Левитана. Он родился во ...	0	9.55	02-10-2026
5	2 октября 1914 года во Владимире родился диктор Всесоюзного радио ...	1	11.55	02-10-2026
6	112 лет назад, 2 октября 1914 года, во Владимире в ...	1	12.63	02-10-2026
7	2 октября. День рождения диктора Юрия Левитана. Он родился во ...	0	9.55	02-10-2026
8	2 октября 1914 года родился Юрий Борисович Левитан - выдающийся ...	0	10.55	02-10-2026
9	2 октября 1914 года во Владимире родился диктор Всесоюзного радио ...	1	11.78	02-10-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 9.96. Источник: vk.com.