Процесс шел в зале 600 - самом большом помещении Дворца правосудия Нюрнберга. Именно в этом городе с 1927 по 1938 год проходили "Имперские съезды" НСДАП. Символика налицо. Дворец был соединен подземным ходом с тюрьмой, и это, как бы сейчас сказали, сильно упрощало логистику и охрану подсудимых.

Сам факт международного суда над лидерами нацистской Германии создавал ощущение исторической значимости происходящего. Заседания были открытыми (за исключением некоторых случаев), велась прямая радиотрансляция, и мир следил за процессом. Судили представители от четырех стран: СССР, США, Великобритания и Франция. В зале также присутствовали обвинители, адвокаты, свидетели и журналисты.

Им демонстрировали доказательства нечеловеческой сущности нацизма. Например, поделку из головы заключенного. Об этом присутствовавший на суде Борис Полевой вспоминал так: "Мы сейчас как бы находимся на кухне дьявола... Мы смотрели на эту голову под стеклянным колпаком и чувствовали, как мороз пробирает по коже. Над нами, на балконе, истошно вскрикнула какая-то женщина. Затопали ноги. Ее выносили без сознания".

Нюрнбергские принципы были официально подтверждены резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 1947 году и легли в основу многих последующих правовых актов

Подсудимые вели себя по-разному: Герман Геринг демонстрировал нервозность, кто-то пытался перекладывать ответственность, обвиняя других или ссылаясь на выполнение приказов. В кулуарах и в тюрьме атмосфера тоже была тягостной. Психологи ежедневно общались с обвиняемыми, пытались понять мотивы и степень их вменяемости.

К моменту вынесения приговора уже после Фултонской речи Черчилля в марте 1946 года началась холодная война и между союзниками возникали трения, что сказывалось на ходе заседаний.

Трибунал работал почти год: с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года. За это время были заслушаны сотни свидетелей, изучены тысячи документов, зал суда стал местом, где право столкнулось с беспрецедентной по масштабу жестокостью.

Но итоги Суда стали фундаментом для развития международного правосудия. Нюрнбергские принципы были официально подтверждены резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 1947 году и легли в основу многих последующих правовых актов: от Конвенции о геноциде до уставов международных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде, а также Римского статута Международного уголовного суда.

Еще во время войны советское руководство последовательно настаивало на международном суде. Сталин считал, что просто расправиться с лидерами нацизма недостаточно: нужно провести полноценный юридический процесс, где каждый обвиняемый ответит за конкретные преступления. Он опасался, что без суда возобладает мнение: победители просто отомстили политическим врагам.

Для СССР было критически важно публично, через доказательства и свидетельства, показать всему миру масштаб и античеловеческую сущность нацистского режима. Открытый процесс давал такую трибуну. Сталин рассматривал процесс как возможность идеологически разгромить нацизм, продемонстрировав его преступную природу в целом, а не только вину отдельных лиц.

У Черчилля были свои аргументы. Он высказывался за то, чтобы главных нацистских преступников просто казнили сразу после поимки, без длительного судебного разбирательства. Британский премьер опасался, что защита поднимет болезненные темы из прошлого (например, Мюнхенское соглашение 1938 года или морские договоренности Великобритании с Германией 1935 года), которые выставят в невыгодном свете и западных союзников.

Однако в этой теме есть нюансы, которые нужно учитывать. Например, по словам известного историка Натальи Лебедевой, соглашаясь судить рядовых, и Черчилль, и Рузвельт долгое время, вплоть до Ялтинской конференции, выступали против суда над главными военными преступниками, преступления которых не были связаны с определенным местом. А советское руководство еще 14 октября 1942 года выдвинуло идею судебного процесса над теми гитлеровскими главарями, которые оказывались в руках властей антигитлеровской коалиции еще в процессе войны. Связано это было с Рудольфом Гессом - заместителем Гитлера по Нацистской партии, который в мае 1941 года отправился в Англию, чтобы договориться о совместной войне против России, но ничего у него не вышло, он оказался в плену... Шло наступление немцев под Сталинградом, октябрь 1942-го был самым тяжелым временем. Поэтому в Москве не исключали возможности сепаратного мира между Великобританией и Германией. Гесса могли использовать в этих переговорах. Это и побудило выдвинуть идею наказания военных преступников, которые находятся в руках союзников, пока идет война.

Для СССР было критически важно показать всему миру масштаб и античеловеческую сущность нацистского режима

Англичане выступили против суда, мол, Гесс просто военнопленный, никто его не будет использовать в сепаратных переговорах.

В 1944 году в Квебеке Рузвельт и Черчилль написали Сталину письмо, где убеждали советское руководство в преимуществах политического решения над судебным процессом. Но когда Черчилль в октябре 1944 года приехал в Москву, стало понятно, что Сталин по-прежнему твердо стоит на позиции судебного процесса над главными военными преступниками, и письмо решили не передавать. На Ялтинской конференции Сталин снова выступил за суд, Черчилль был против, а у Рузвельта оказалась промежуточная позиция: устроим процесс, но пусть он длится не больше четырех дней без корреспондентов и фотографов.

Американца по возвращении в Вашингтон убедили его военный министр Симсон и генеральный прокурор Бидл, которые ратовали за судебный процесс. С этого момента США взяли инициативу в свои руки, разработали соглашение о создании Трибунала, принципы его действия. И вот в Сан-Франциско, где собрались министры иностранных дел Великобритании, США и СССР, принимается решение о проведении процесса.

Договориться о преступлениях, за которые будут судить, удалось не сразу. Например, не все соглашались с тем, что агрессивная война является международным преступлением. Но в шестой статье Устава, который стал основой для проведения Нюрнбергского процесса, все же записали преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности, а также "общий план" или заговор, объединяющий все эти преступления.

В конце лета 1945 года приняли решение, что Суд пройдет в Нюрнберге. Причем советская делегация настаивала на Берлине, но американцы не соглашались ни на какой другой город, кроме Нюрнберга, поскольку он был в американской зоне оккупации.

Суду были преданы 24 человека - высокопоставленные лица, ближайшее окружение Гитлера. Сам он покончил с собой, Геббельс тоже, Гиммлер был взят в плен, но сумел лишить себя жизни.

Его начал Герман Геринг, нацист "номер два", главнокомандующий военно-воздушными силами, создатель СА.

Далее - Рудольф Гесс, заместитель Гитлера по Нацистской партии.

Иоахим фон Риббентроп - министр иностранных дел гитлеровской Германии, уполномоченный фашистской партии по вопросам внешней политики.

Вильгельм Кейтель, фельдмаршал, начальник Штаба вооруженных сил Германии.

Альфред Йодль - начальник штаба оперативного руководства.

Эрнст Кальтенбруннер, обергруппенфюрер СС, начальник Главного имперского управления безопасности РСХА.

Альфред Розенберг, заместитель Гитлера по вопросам духовной и идеологической подготовки партии и имперский министр по делам оккупированных территорий.

Имперский министр по правовым вопросам - Ганс Франк, президент Германской Академии права, министр юстиции.

Вильгельм Фрик - имперский министр внутренних дел, протектор Богемии и Моравии.

Юлиус Штрейхер - один из организаторов Нацистской партии, гаулейтер, организатор еврейских погромов в Нюрнберге, издатель антисемитской газеты.

Вальтер Функ - имперский министр экономики, президент Рейхсбанка, способствовавший приходу Гитлера к власти.

Ялмар Шахт - один из главных организаторов военной экономики нацистской Германии.

Густав Крупп - крупнейший промышленный магнат.

Карл Дениц - гросс-адмирал, командующий подводным флотом.

Эрих Редер - гросс-адмирал, главнокомандующий военно-морскими силами Германии до Деница.

Бальдур фон Ширах - организатор и руководитель гитлерюгенда.

Фриц Заукель - генеральный уполномоченный по использованию рабской силы, главный работорговец.

Мартин Борман - руководитель канцелярии НСДАП, ближайший советник Гитлера.

Франц фон Папен - один из организаторов захвата власти гитлеровцами, посол в Вене и Турции.

Артур Зейсс-Инкварт - видный руководитель Нацистской партии, наместник Австрии и заместитель генерал-губернатора Польши, затем уполномоченный по оккупированным Нидерландам.

Альберт Шпеер - имперский министр вооружения и боеприпасов.

Константин фон Нейрат - министр иностранных дел, которого потом сменил на этом посту Риббентроп.

Ганс Фриче - ближайший сотрудник Геббельса, начальник отдела внутренней прессы министерства пропаганды.

Роберт Лей, который возглавлял "Трудовой фронт", фактически то, что было раньше профсоюзами Германии.

Судили не всех. Роберт Лей уже в тюрьме покончил с собой. Бормана судили заочно, выяснилось, что он погиб к моменту суда. Густав Крупп оказался смертельно болен.

Итак, на суде присутствовал 21 человек. Из них 12 были признаны виновными и приговорены к смертной казни через повешение, но Геринг за два часа до казни покончил с собой. Троих из главного списка оправдали: это были Фриче, Папен, Шахт. Несмотря на протесты советского судьи Никитченко, Гесс не был приговорен к смертной казни. Судьи решили, что те, кто несет главную ответственность за все преступления, должны быть повешены, а других приговорили к различным срокам.

Роман Руденко, главный обвинитель от СССР:

"Мы судим не просто людей, мы судим идеологию, которая сделала преступление нормой, а жестокость - инструментом власти".

Роберт Х. Джексон, главный обвинитель от США:

"Мы стремимся не к мести, а к справедливости. И справедливость требует, чтобы те, кто развязал мировую бойню, не ушли от ответственности под прикрытием государственных актов".

Джеффри Лоуренс, председатель трибунала:

"Приговор, который мы выносим, касается не только этих подсудимых. Он обращен ко всем будущим поколениям: никто не вправе считать себя выше закона, если его действия несут угрозу миру и человечности".