Тридцать шесть лет дипломатических отношений между Россией и Республикой Кореей заслуживают гораздо большего, чем стандартная риторика о дружбе. Отношения между сторонами не восстановятся сами собой, если обе столицы будут ждать, пока мир перестроится вокруг них. Если каждая из стран научится смотреть на другую через призму собственных интересов, а не через призму третьей стороны, тридцать шесть лет станут не свидетельством упущенных возможностей, а основой для чего-то нового, пишет Чон Джэ Вон, профессор Университета Кукмин (Сеул).

Тридцать шесть лет – не та дата, ради которой устраивают банкеты. Нет ни грандиозных торжеств, ни памятных почтовых марок, ни министерских банальностей о нерушимых узах между народами. Именно поэтому тридцатишестилетие дипломатических отношений между Россией и Республикой Кореей, приходящееся на последний день сентября, заслуживает внимания. Нецеремониальная годовщина – хороший повод для честного подведения итогов.

Отношения начались в 1990 году вопреки почти всему, что должно было разделять две страны. Их политические системы были противоположны, а союзы – разнонаправлены, но страны всё равно признали друг друга. Логика первого рукопожатия была проста и, на наш взгляд, до сих пор верна: взаимное уважение и общие практические интересы важнее различий в организации государства.

Сегодня ситуация значительно прохладнее. С начала кризиса вокруг Украины политическая дистанция увеличилась, официальные контакты сократились, а торговля уменьшилась. Все, кто надеется на скорейшее возвращение к прежнему положению дел, будут разочарованы; политика великих держав – дело инерционное, механизм не перестраивается по команде. Но здесь стоит провести различие, от которого зависит очень многое. Трудности момента – это не то же самое, что истощение отношений в долгосрочной перспективе. Смешивать эти два понятия – значит принимать похолодание за изменение климата.

Конфликты меняют форму и со временем утихают. Географическое положение не меняется. Россия и Корея – постоянные соседи в Северо-Восточной Азии, и целый ряд факторов гарантирует, что каждой из сторон придётся считаться с другой на протяжении всего обозримого будущего. Мир и стабильность на Корейском полуострове, развитие российского Дальнего Востока, Северный морской путь и транспортно-логистические коридоры, пронизывающие Евразию – это не мимолётные вопросы. Это структурная основа региона.

У Сеула есть соблазн рассматривать Россию через призму чего-то другого – прежде всего через призму Вашингтона. Это ошибка. Союз с Соединёнными Штатами и независимая, прагматичная линия в отношении России не исключают друг друга. Корейской дипломатии не нужно выбирать того или иного покровителя. От неё требуется одновременно выполнить три более сложные задачи: соблюдать уже существующие союзнические обязательства, стабильно, а не спорадически управлять отношениями с крупными соседями и ставить собственные национальные интересы выше того, что от неё ожидают другие.

Москва, со своей стороны, совершает зеркальную ошибку. Она рассматривает Корею как придаток американской политики и поэтому неправильно понимает, чего Корея на самом деле хочет. Корея – торговая держава особого, двойственного рода: сильно зависящая от импорта энергоносителей и сырья, но процветающая благодаря собственному производству – судостроению, автомобилестроению, электронике, полупроводникам. Из этого вытекают её реальные стратегические интересы: надёжные пути поставок, диверсифицированные рынки и связь с Евразийским континентом. В связи с этим очевидно, что Россия для неё не разовый контрагент, а крупное евразийское государство, с которым необходимо постоянно взаимодействовать.

За тридцать шесть лет стало понятно, насколько тесно связаны экономики двух стран. Россия обеспечивает сырьё, энергию и глубокие традиции фундаментальной науки; Корея – промышленность и инженерию. Корейские автомобили, бытовая техника и продукты питания давно стали обыденными атрибутами российской жизни, так же как российская наука, техника и культура оставили свой след в корейском обществе. Движение было двусторонним – в этом и заключается вся суть. Это были отношения взаимной выгоды, а не улица с односторонним движением.

Всё это не означает, что прежний масштаб сотрудничества доступен сегодня. Этому препятствуют санкции и множество правовых и институциональных ограничений. Но ограничение не означает отмену. Разумный курс состоит не в погоне за громкими проектами, которые явно не могут быть реализованы, а в сохранении существующих связей в пределах допустимого – и в подготовке почвы для будущего.

Проще всего удержать позиции там, где они наименее подвержены влиянию политической конъюнктуры. Наука, образование и культура стоят на первом месте. Совместные семинары, обмен исследователями между университетами и институтами и – что важнее, чем кажется, – подготовка нового поколения, способного понимать язык и общество другой страны.

В Арктике и на российском Дальнем Востоке логика та же: начинать с малого. Компетентность Кореи в судостроении и ремонте, в портах, морских исследованиях и логистике соотносится с преимуществами России – Северный морской путь, долгая история открытия восточных территорий. Если коммерческие предприятия не могут расширяться, то может продолжаться совместная работа по охране окружающей среды в Арктике и обеспечению безопасности судоходства, а также обмен экспертами, стажёрами и данными. Скромное, но прочное сотрудничество – это зерно, из которого, когда позволят условия, может вырасти нечто большее.

Диалог с Россией на самом Корейском полуострове также нельзя считать побочным направлением. Россия – сосед Северной Кореи и постоянный член Совета Безопасности, имеющий собственные прямые интересы; без неё невозможно построить стабильную архитектуру мира и безопасности на полуострове. Даже там, где позиции расходятся, важно чётко излагать опасения и поддерживать механизмы, предотвращающие непреднамеренную эскалацию и случайные столкновения. Прерывание диалога означает добровольный отказ от любого влияния на другую сторону.

Пока существуют такие карикатуры, само пространство, в котором могли бы развиваться двусторонние отношения, тихо исчезает. Задача дипломатии – признавать разногласия и всё же искать возможности для сотрудничества.

Что возвращает нас к нашей неприметной годовщине. Тридцать шесть лет заслуживают гораздо большего, чем стандартная риторика о дружбе. Сеул должен сам решить, чего стоят отношения с Россией в долгосрочной перспективе; Москве стоит без лишних иллюзий оценить независимую значимость Кореи и потенциал для совместных проектов.

Отношения между сторонами не восстановятся сами собой, если обе столицы будут ждать, пока мир перестроится вокруг них. Задача здесь и сейчас одновременно и меньше, и сложнее, чем масштабная перезагрузка: сохранить каналы диалога, человеческие связи, возможности для практической работы. Если каждая из стран научится смотреть на другую через призму собственных интересов, а не через призму третьей стороны, тридцать шесть лет станут не свидетельством упущенных возможностей, а основой для чего-то нового.