Название Бабий Яр стало позывным трагедии ХХ века, ведь то, что совершили фашистские (именно так называли их тогда советские люди) оккупанты 85 лет назад, — это зверство, доведенное до предела. Это урочище на окраине Киева, овраг длиной более 2 км, ставший символом бесчеловечной политики нацистов. Там тысячами уничтожали мирных жителей, начиная с младенцев. Конвейер смерти заработал 29 сентября 1941 года. Как это было, вспоминали «Известия».

Гитлеровцы при оккупации Советского Союза преследовали сразу несколько целей. С одной стороны, им было важно уничтожить политическую систему СССР, заставив экономику страны работать на «великую Германию». А для этого требовалось сломить непокорный характер нашего народа. С другой стороны, они стремились обескровить занятые территории. У советских граждан не должно было остаться крупных городов, в которых немцы резонно видели очаги будущего сопротивления. Отсюда установка на уничтожение людей. Показательной стороной этого процесса были бессудные репрессии по отношению к евреям и коммунистам, которых нацистская идеология приговорила к уничтожению.

19 сентября 1941 года гитлеровцы заняли Киев — крупнейший советский город. Около половины киевлян удалось эвакуировать, но в городе и его ближайших окрестностях оставалось более 400 тыс. жителей. Четверть населения Киева составляли евреи… В соответствии с немецкой идеологией, их ожидало уничтожение. В Европе немцы не торопились реализовывать эту доктрину открыто и массово, но Советском Союзе они не стеснялись.

27 сентября по городу расклеили объявления на русском, украинском и идише, призывавшие всех евреев 29 сентября ранним утром явиться на пересечение Мельниковой и Дегтяревской улиц (это поблизости от Бабьего Яра), захватив с собой документы и ценные вещи. Немцы понимали, что далеко не все приговоренные добровольно придут на место сбора. Они, как обычно, провели агрессивную кампанию дезинформации — через раввинов, которых принудили втолковывать своей пастве, что «после санобработки всех отправят в безопасные места». В урочный час туда явились 30 тыс. несчастных, многие — с детьми.

Овраг уже был огражден колючей проволокой. Жертв ждали эсэсовцы и пособники гитлеровцев, которым, однако, дозволяли только конвоировать евреев — по 100 человек — к месту расправы. Подгонять их прикладами и палками, раздевать догола, а потом сортировать награбленное. А палачи — представители «высшей расы» — работали без отдыха несколько часов. И частенько жаловались на физические и психологические перегрузки.

Немцы достигли немалого мастерства в уничтожении неугодных. Они с инженерной смекалкой решили задачу уничтожения тысяч людей на ограниченной территории. Обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн называл свой метод массовых расстрелов «укладкой сардин» — рядом с трупами в несколько слоев размещали еще полуживых людей. Там их добивали или хоронили заживо. Еккельн на тот момент уже провел несколько массовых казней в оккупированных советских городах, но чудовищные масштабы киевского преступления с теми акциями несравнимы.

«В овраге находилось три группы стрелков. К этим группам одновременно сверху всё время подводились евреи. Последующие должны были ложиться на трупы ранее расстрелянных евреев. Стрелки стояли за евреями и убивали их выстрелами в затылок. Я еще сегодня помню, в какой ужас пришли евреи, когда сверху, с края оврага, в первый раз могли смотреть вниз, на трупы. Многие евреи с испугу всё время кричали. Невозможно себе даже представить, каких нервов стоило в этих условиях выполнять работу», — говорил один из участников акции, рядовой зондеркоманды 4а Курт Вернер. Один из сотен палачей Бабьего Яра.

«С нас сняли верхнюю одежду, забрали все вещи и, отведя вперед метров на 50, забрали документы, деньги, кольца, серьги. У одного старика начали вынимать золотые зубы. Он сопротивлялся. Тогда немец схватил его за бороду и бросил на землю, клочья бороды остались в руках у немца. Кровь залила старика», — вспоминала Елена Бородянская-Кныш, чудом сумевшая выжить среди трупов в тот день.

Выстрелы и крики заглушал шум самолетов, летавших над Бабьим Яром. «Я лично видела, как немцы отбирали у матерей детей и живыми бросали их в овраг», — рассказывала актриса киевского театра кукол Дина Проничева, одна из немногих, прошедших этот ад и оставшихся в живых. Ей удалось выбраться из оврага, когда их присыпали землей.

Проничева свидетельствовала об этом на судебных процессах. За два дня — 29 и 30 сентября — зондеркоманда 4а при содействии немецкой полиции и украинской вспомогательной полиции расстреляла 35 тыс. человек, включая маленьких детей и глубоких стариков.

Расстрелы возле урочища не прекратились и после тех страшных дней. Это был настоящий конвейер смерти. 10 января 1942 года, в морозы, в Бабьем Яре погребли расстрелянных матросов Днепровского отряда Пинской военной флотилии. Киевляне запомнили, как краснофлотцев вели на казнь, — босых и изувеченных. В Бабьем Яре лежат и тысячи цыган — немцы истребили там несколько таборов. Их они тоже считали «недочеловеками», не имеющими права жить. Там же нашли упокоение расстрелянные и забитые до смерти подпольщики, военнопленные, просто коммунисты и их родственники, а также пациенты киевских больниц — все, кого оккупанты считали опасными или бесполезными для своей власти.

В июне 1942 года неподалеку от Бабьего Яра, в поселке Сырец, обустроили концлагерь. 24 февраля 1943 года там расстреляли футболистов киевского «Динамо» Николая Трусевича, Ивана Кузьменко и Алексея Клименко. Незадолго до этого спортсмены приняли участие в показательном футбольном матче между командой «Старт» местного хлебозавода и немецкой командой «Флакельф». Киевляне выиграли у «сверхчеловеков», и многие футболисты поплатились за свое мастерство. Трупы узников Сырецкого концлагеря свозили в Бабий Яр. Сколько их было? Историки до сих пор не подсчитали. Но всего в этом лагере погибло более 20 тыс. заключенных.

Летом 1943 года немцы решили скрыть следы своих зверств. Они заставляли узников Сырецкого концлагеря — разумеется, под дулами автоматов и с хомутами на ногах — выкапывать трупы казненных, а потом сжигали останки в печах. От тысяч людей остался только пепел, который развеивали в лесах и над огородами. Даже перенесшие многое узники лагеря ужаснулись от апокалиптических картин, которые открылись перед ними в Бабьем Яре.

«Когда верхние трупы охватывало пламя, они шевелились. У многих из нас, глядя на это адское зрелище, нервы не выдерживали. А новички, не привыкшие к таким кошмарам, часто сходили с ума или кончали жизнь самоубийством», — вспоминал пленный Сырецкого лагеря Захар Трубаков. Лагерники не пожелали смиряться с этой повинностью и взбунтовались. Узники напали на охрану. 18 смельчакам удалось бежать, но несколько сотен мятежников расстреляли.

Одного гитлеровцам добиться удалось: точное количество жертв, сброшенных в Бабий Яр, нам неизвестно. И установить его вряд ли удастся. Однако громадные масштабы преступлений сомнений не вызывают.

Немцы отчаянно цеплялись за Киев. И военно-тактическое, и пропагандистское значение этого города для оккупантов было велико. Борьба с подпольщиками не прекращалась ни на минуту, как и расстрелы. Даже осенью 1943 года, когда немецким стратегам стало ясно, что город на Днепре им придется оставить. Утром 5 ноября, после того как войска 1-го Украинского фронта генерала армии Николая Ватутина прорвались к Киеву, немецкие подразделения начали спешное отступление. 778 дней гитлеровской оккупации миновали. Пришло время залечивать раны и отдавать долг памяти героям.

Расследования зверств захватчиков в Киеве началось сразу после освобождения города Красной армией. Была создана чрезвычайная комиссия, которая обнаружила останки расстрелянных и захоронения с телами узников концлагеря.

Уйти от суда и возмездия главным палачам Киева не удалось. Военный комендант Берлина Курт Эберхард скончался в американской тюрьме вскоре после капитуляции Третьего рейха. Главного эсэсовца группы армий «Юг» Фридриха Еккельна по приговору суда повесили в Риге в начале 1946 года. Обер-карателя Пауля Блобеля, командира зондеркоманды 4a, вздернули позже — в Баварии, в 1951 году. Преступники более мелкого пошиба после войны получили сроки от 4 до 15 лет заключения.

На Нюрнбергском процессе один из советских обвинителей Лев Смирнов заявил, что в Бабьем Яре гитлеровцы уничтожили «свыше 100 тыс. мужчин, женщин, детей и стариков», а «в противотанковом рву у Сырецкого лагеря и на самой территории лагеря — свыше 25 тыс. советских мирных граждан и военнопленных».

В Советском Союзе о трагедии Бабьего Яра не забывали. Но о деталях тех страшных событий старались не вспоминать. Долгое время на месте убийств не было памятника. Нередко можно услышать упреки в адрес советской идеологии, которая якобы замалчивала трагедию холокоста. Но стереотипное представление о том, что историки СССР скрывали гитлеровское истребление евреев, неверно. Советский народ принес столько жертв на алтарь Победы, что выделять лишь трагедию евреев в этом контексте было бы некорректным.

Решение о сооружении мемориала в Бабьем Яре правительство приняло еще до Победы, в марте 1945 года. Но проект долго оставался нереализованным.

Осенью 1961 года в «Литературной газете» появились стихи Евгения Евтушенко, посвященные Бабьему Яру, над которым «памятника нет». Эта публикация всколыхнула, без преувеличений, весь мир. Во многих странах и сегодня это стихотворение включено в школьную программу. Тогда после киевской трагедии прошло 20 лет. Еще были живы и свидетели, и участники злодеяний. Эти стихи обращены и к ним:

И сам я,

как сплошной беззвучный крик,

над тысячами тысяч погребенных.

Я —

каждый здесь расстрелянный старик.

Я —

каждый здесь расстрелянный ребенок.

Наконец, в 1976 году всё же установили многофигурный монумент — памятник «Советским гражданам и военнопленным солдатам и офицерам Советской Армии, расстрелянным немецкими фашистами в Бабьем Яру».

Сегодня на Украине действует мемориальный центр холокоста «Бабий Яр». Но как соотнести с осознанием преступлений нацизма даже не реабилитацию, а прославление украинских националистов и пособников нацизма, которые служили палачам и участвовали во всех акциях конвейера смерти? На здании киевского оперного театра появилась мемориальная табличка в честь коменданта украинской полиции Киева Дмитрия Мирона-Орлика, повинного в организации расправ над евреями, коммунистами и антифашистами. Такое отношение к исторической памяти не просто противоречиво, оно заводит в тупик. И об этом впору вспомнить в день памяти жертв Бабьего Яра.