Вызов для Бездны. Счастливая попытка. Эпилог - Особой Важности Там ...

Дата публикации: 27-09-2026 18:00:25

Вызов для Бездны. Счастливая попытка.
Эпилог - Особой Важности
Там горы высокие,
Там степи бескрайние,
Там ветры летят, по проселкам пыля.
Мы — дети Галактики,
Но, самое главное —
Мы — дети твои, дорогая Земля!
Тухманов, Рождественский — Притяжение Земли
В маленький космический городок, затерявшийся в дальневосточных таежных лесах, пришла беспокойная ночь. Поздний летний вечер самой середины лета — удушливая жара после дождя стояла посреди тайги даже ночью. В это самое время, между прошлым днём и наступившим, очередная смена сотрудников комплекса собралась на вечерней пересменке.
Время суток в этом кабинете затерялось, запуталось среди лиц и фигур вставших по команде на свои посты и за свои учебные парты десятков медиков, фельдшеров, врачей операторов, что пришли сюда для начала и конца этого рабочего дня. Начало и конец в сути не важны — все эти люди жили на работе и ради работы. Пересменка будничное событие, но это событие конца каждого дня, когда всё разбирается по мелочам. У кого-то выписка, у кого-то самое начало борьбы за жизнь. В кабинетах десятки профессионалов, а на их плечах тысячи жизней центра послеполётной реабилитации. Но даже в такие моменты никогда не унывающие люди, что ходят под звёздами, находили мгновения обменяться скромной шуткой, улыбкой, настроем, поддержкой. Всё почти как на войне. А на войне — как на войне… И дела врачей комплекса всё те же — каждый день и час — особой важности.
По демонстрационному проекторному экрану полетели ряды диаграмм, статусы, схемы, расчёты, детали анализов, динамическое состояние, лица, биографии. Пришедший комплект работников принимал своих пациентов, уходящий на выходной — передавал. Все они притом одинаково напряжённо вглядывались в данные, чтобы не упустить ни одной мелочи. Прямо посреди работы по будничным делам дебриффинг двух врачебных смен необычно растянулся и примерно в половину первого ночи небольшую группу сотрудников вывели из общих залов, уже для частного разговора.
Два комплекса, два комплекта персонала — один «земной», другой «небесный». Шестеро человек в сопровождении людей в чёрных костюмах прошли по крытым остекленным коридорам-рукавам через весь комплекс к дальнему служебному зданию. Свет внутри погашен — второй этаж, пустая учебная аудитория. Люди были в неведении того, что происходит до самого последнего момента, но в обеих группах явно были некие «виновники» событий. Острее всего эту странную отлучку от работы для внепланового разговора со спецслужбами восприняли двое фельдшеров первичного контакта с пациентами. Высокий и коренастый юноша, носивший копну длинных русых волос — небрежный, будто некогда было стричься. Аккуратно выглядящая светловолосая девушка с тонким хвостиком-пучком на голове. Оба в белых халатах. Они только что отпахали честно свою смену, но не без приключений. Думали днём, что всё обойдётся, а сейчас по одиночке раздумывали что говорить и как обставить совершенно нелепое происшествие. Они даже друг друга увидеть были не рады. Как только пересеклись, отвернулись друг от друга. Сегодня они особо отличились. Остальные из всей группы ещё чувствовали себя «между прочим, ничего», а вот между парнем и девушкой была явно и вина и обида и предчувствие угрозы лично в их адрес.
— А ничего охрана у марсиан, оказывается. Подкрепление вызвали, — с ноткой недоумения и прищуром сказал фельдшер-практикант. Девушка-напарница метнула в него взгляд, будто тот был молнией.
— Доигрались, — смиренно шепнула Надежда Андреевна, ведущий врач звена. Самая старшая из всех, мудрая, пожилая женщина с добрым сердцем, терпеливым характером и высокими манерами. Она между тем хмуро посмотрела на Лёню с Ириной — двоих своих подчинённых. Больше всего было жалко Иринку-Крылинку, та вообще только этим вечером вышла из отдыха, ситуация застала её на пересменке. В одной толкучке шли трое медиков из параллельного звена, Маша с Геной и их начальник Евгений Васильевич. Молодой, всего лет на пять старше Лёни и лет на десять младше Гоши. Он среди всех молчал и был чернее ночи по настроению. Третий рабочий день к ряду на ногах. Он уже должен быть дома, он уже сутки назад должен был быть дома, а тут вся эта история…
— Допрыгались. Доподнимались.
— Лёнь, ну хоть сейчас не паясничай.
— Маш, это наша последняя возможность пошутить. Ой, дяди серьёзные, ооой…
Фельдшер Лёня недоверчиво, но с фирменной ухмылкой поглядывал на сопровождение, пока вся процессия следовала по коридору. Маша нервничала, старалась идти уверенно,
не отставать.
— Скандал сейчас будет, — причитала она.
— Будет, будем, — сказал как отрубил фельдшер «второго номера» Гена, шедший за Машей следом.
— Что будем? — двое напарником уже давно по наитию играли в пинг-понг рублеными фразами. Так быстрее и понятнее.
— Отбиваться будем, Маш.
Людям в костюмах не было никакого дела до их трепаний. Зато напарники по несчастью справедливо и раздражённо просматривали на виновников шума.
Дверь в учебно-совещательную аудиторию была открыта. Люди вошли в кабинет, дверь закрылась. Трое сотрудников как по команде заняли периметр — один в дальнем углу, другой напротив по диагонали, третий у двери. Медики устали, еле стояли на ногах. Со вздохами и раздраженным шёпотом все сели на места, каждый отдельно за парту. Когда дверь в кабинет открылась, зашёл человек в годах, в абсолютно одинаковой форме строгого официального костюма.
— Товарищи, здравствуйте. Без предисловий. Мы вызвали вас для разъяснения ситуации по особенностям вашей работы.
В этот момент напряглась все, а в особенности Маша и Лёня. Оба только сейчас поняли, что заварили кашу, которую теперь всем расхлебывать. Они уже приготовились к тому, что сейчас начнётся допрос по следственной проверке или чего ещё похуже, но дальнейший ход вечера перевёл все их ожидания и опасения в совершенно неожиданно сторону.
Человек в костюме продолжал:
— Информация, доводимая сейчас до вас, имеет статус государственной тайны. Прошу ознакомиться и подписать.
Человек сделал жест — только сейчас все шестеро обратили внимание на одинаковые комплекты документов на столах. Сумерки и слабое освещение кабинета давали возможность увидеть что подписывается и где подписывать. Работникам комплекса постоянно приходилось что-то подписывать. Именно поэтому реакция на предложение была обыденной и запоздалой.
— То есть… Вы не из прокуратуры, да? — озадаченно и с наивным тоном буркнул Лёня. У него отлегло, но всего на мгновение. Потому что Маша ответила за людей в черном.
— Нет, Лёнь, хуже…
— Товарищи, форма «с-4», доступ к государственной тайне. Я надеюсь, все понимают, что разговор должен быть и остаться здесь.
В гробовом молчании два звена фельдшеров первичного контакта подписали всё, что предложено. Никаких вопросов, ночь уже не оставляла на них ни единого шанса.
— Пять дней назад в космопорт прибыл борт с гражданами уроженцами Марса. Среди них есть люди, отправленные со строго конфиденциальной миссией. Я куратор этой миссии. Вы приняли в звене данных людей за рядовых пациентов. Так вот, речь про ваше содействие международной операции. Кратко о пациентах. Проект «Трамплин», шестеро добровольцев из жителей Марса. Среди них две личности особой важности. Евгений Васильевич, Надежда Андреевна, прошу вас ознакомиться с материалами личных дел испытателей.
Что-то не вязалось в словах этого человека. Какие испытатели? Пассажиры проекта? Какая секретность, что происходит? Женя и Надежда Андреевна обреченно переглянулись. Оба встали, подошли к сотруднику в гражданском.
Белые папки с печатными листами — в цифровом мире бумажный оборот имели только секретные документы и файлы особой важности. Кому как им всем об этом не знать.
Врачи вернулись на свои места. В это время сотрудник продолжил.
— К вашим основным обязанностям теперь добавляются новые, а именно фиксация переговоров, контроль передвижения испытателей и осведомление связных о происходящем. Оба испытателя находятся под наблюдением нашей службы.
Папки по очереди передавались из рук в руки и до смерти уставшие врачи таки позволили себе тихие реплики, как реакцию на то, что прочитано.
— Ужас какой, уже детей в космос пускают, скоро до собак с кошками докатимся, — невесело причитала Ирина. Все бы улыбнулись этой наивности, если бы не сама ситуация.
— Это… Это я не пойму. А которое его дело тогда настоящее? — растерянно спросила Маша.
— Калифорнийские Саратовчане. Звучит, — едко улыбнулся Гоша.
Надежда Андреевна и Женя огорошенно молчали. Оба видимо, лихорадочно соображали, что они что-то не понимают, но что именно, они ещё не поняли. И если для молодого начальника звена Жени всё это было аброй-кадаброй, то Надежда Андреевна мгновенно узнала написанное в биографиях между строк. Таких испытателей она видела в своей молодости, когда только начинала работать. Такие испытатели отправлялись в единственный близкий к Земле обитаемый мир более восемнадцати лет назад. Она промолчала, потому что о таких вещах просто так не скажешь, да и гриф секретности — он до сих пор был.
И только Лёня, глянув в документы своей пациентки, той самой странной девушки, того самого милого «пингвина», вдруг воскликнул.
— Чегооо?! А ну… Повтори, кто ты?!
Это был вопрос прямо в папку. Прямо в
личное дело. А дело было в том, что на парте у Лёни теперь лежала правда. И он только сейчас шокированно узнал, кого совсем недавно мило разыграл, да ещё с таким озорством, думая, что совершает благое дело и не думая о последствиях. Последствия же были зашифрованы в биографиях двух пассажиров-космонавтов, которые поступили в центр послеполётной реабилитации пять суток назад.
«Информация особой важности, совершенно секретно, разглашению не подлежит.
Андрей Алексеевич Знахарев, 21 год, 2063 года рождения, Саратов. Космонавт-испытатель ЦПК им. Ю.А. Гагарина, город приписки Королёв, сотрудник ведомственной службы безопасности всесоюзной государственной ракетнокосмической корпорации Интеркосмос, внештатный уполномоченный координатор международного проекта «Калипсо».
Оксана Викторовна Анисимова, 16 лет, 2069 года рождения, станция им. И. В. Можейко, промышленный конгломерат Элизий. Космонавт-испытатель ЦПК им. Алана Шепарда, место приписки марсианский промышленный конгломерат Альбор. Испытатель-доброволец международного проекта «Калипсо» всесоюзной государственной ракетнокосмической корпорации Интеркосмос.»
— С этого момента в ваших звеньях вводится режим особого внимания. Ваше содействие это конституционная обязанность, — этими словами уполномоченный сотрудник окончательно добил шестерых товарищей по несчастью. Как только в этом большом мире им шестерым угораздило угодить на ночь глядя в такую историю…

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	ОБРАЩЕНИЕ ВЫСШЕГО РАЗУМА ВСЕЛЕННОЙ К ЖИТЕЛЯМ ЗЕМЛИ Ко всем мы ...	0	6.67	27-09-2026
2	Последний сигнал В 2187 году человечество впервые услышало голос из ...	0	9.77	27-09-2026
3	# Пятнадцатая сводка с поста «Дальний» **1.** Космос не молчит. ...	0	7.01	27-09-2026
4	Подавители. Что говорят о Джоне. * * * — Кадет, ...	0	6.86	27-09-2026
5	Осторожно, едва касаясь, я провел пальцами по кнопкам на пульте ...	1	5.87	27-09-2026
6	От-нефиг-делать-псто. Для-собственного-удовольствия-псто. Капризов-шестьдесят-второго-стерженëчка-псто. Пятьдесят фактов про "Чëрный Выброс". 1. Вся ...	0	14.96	27-09-2026
7	4 Корабли. Огромные, вытянутые, как лезвия, поставленные на ребро. Каждый ...	0	7.52	27-09-2026
8	ОБРАЩЕНИЕ ВЫСШЕГО РАЗУМА ВСЕЛЕННОЙ К ЖИТЕЛЯМ ЗЕМЛИ Ко всем мы ...	0	6.67	27-09-2026
9	Я смотрел на стажёров и понимал: они не герои. Они ...	0	5.29	27-09-2026
10	На выходе из лётной палубы находился небольшой пост охраны внутреннего ...	0	6.84	26-09-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 7.45. Источник: vk.com.