Глава польского МИД Радослав Сикорский явно намеренно обнародовал факт своей неофициальной встречи в Нью-Йорке с белорусским коллегой Максимом Рыженковым, дав понять в комментариях, широко цитировавшихся польскими СМИ, что не исключено некое потепление в отношениях Варшавы и Минска. Продолжая ряд климатических образов, он сравнил нью-йоркскую встречу с подснежником, который при сохранении подходящих условий вполне может и расцвести, и вспомнил, что белорусская сторона уже сделала определенные шаги навстречу польской в части ограничения транс-граничной миграции и освобождения важных для Польши оппозиционеров. Впрочем, давал Сикорский и другие оценки. Польская радиостанция RFM24 утверждает, что звучало даже слово «прорыв».

«Это первая, ознакомительная встреча, но встречи с другими министерствами и на других уровнях также проходят. Вскоре мы откроем новое здание посольства в Минске. Когда сосед хочет разморозить и улучшить отношения, Польша всегда первой идет на соглашение», — заявил Сикорский. При этом он достаточно решительно пресек попытку корреспондентов вовлечь его в обсуждение темы участия Белоруссии в российско-украинском конфликте.

И да, посла у Польши в Минске нет — давно отозван.  

О том, что могли задумать в Варшаве, и что за обстоятельства заставили тамошних стратегов внезапно менять подходы, МК спросил у Олега Неменского, руководителя Центра исторической политики Российского института стратегических исследований.

-Может ли за этими заявлениями быть какой-то стратегический или хотя бы просто серьёзный план, или это какие-то ситуативные игры? И как-то неочевиден повод менять тактику…

-Польская политика в отношении Белоруссии давно характеризуется крайней непоследовательностью. Пульт всё время переключается между двумя регистрами. Один регистр — не признавать легитимность властей Белоруссии, не сотрудничать с Лукашенко и белорусским правительством, при этом активно поддерживать белорусскую так называемую оппозицию, готовить протестные акции и что-то вроде майданной революции против нынешнего руководства страны.

Другой регистр — наоборот сотрудничать с Лукашенко, всячески привлекать его к взаимодействию с Западом, сохранять поддержку оппозиции, но использовать отношения с президентом и системой власти Белоруссии для улучшения позиций оппозиции и, так или иначе, способствовать, как они заявляют, демократическим процессам в стране и её сближению с евроатлантическим миром.

Эти два подхода радикально противоречат друг другу, поэтому они не могут быть совмещены по времени, и Варшава периодически переключается с одного подхода на другой. Такие периоды длятся несколько лет.

В 2020 году произошло очередное переключение: если до того Варшава пыталась изображать период разморозки и потепления отношений с Минском, то после выборов августа 2020 года и протестных выступлений по результатам этих выборов Варшава вновь перешла к политике работы только с оппозицией  и неприятия сотрудничества с белорусскими властями и даже непризнания их легитимного статуса. 

Это произошло ещё при власти предыдущего правительства — правительства так называемых «объединённых правых» с «Правом и Справедливостью» во главе,  но было поддержано и партией Туска, то есть «Гражданской коалицией», и, соответственно, новое правительство, уже во главе с Дональдом Туском, которое утвердилось в конце 2023 года, эту политику продолжило. 

Но, очевидно, очередной раз в Варшаве приходят к выводу, что эта линия не приносит плодов, она не перспективна,  и в рамках общей стратегии по борьбе с Россией нужно не отталкивать официальный Минск в сторону России, а наоборот, открывать перед ним двери и всячески привлекать к сотрудничеству.  Потому что считается, что чем больше Минск сотрудничает с западными странами, тем меньше он зависим от Москвы и, соответственно, имеет большую свободу действий. 

Заявленное, очевидно, Сикорским новое потепление отношений с Белоруссией, очередное приключение регистра в отношениях, происходит вслед за сходными заявлениями американского руководства и, очевидно, призвано поспособствовать новому подходу, который заявляет Вашингтон. И Варшава тут как бы старается подыграть Вашингтону, сыграть на новом тренде. Скорее всего, там разумно посчитали, что если уж Вашингтон пытается договориться с Минском, то координация действий с главным союзником позволит Варшаве как-то успешно продвинуться по этой линии своей внешней политики.  И, более того, на Западе Варшаву не станут обвинять в сотрудничестве с «авторитарным режимом», так как она это делает вслед за Вашингтоном. 

При этом, если говорить о позиции, собственно, Белоруссии, то, во-первых, для её руководства такой подход Польши привычен, потому как Александр Григорьевич (Лукашенко) уже много раз мог наблюдать, как Польша старается улучшить отношения с Белоруссией, а потом резко отказывается от всего того, что было в этот период наработано, и фактически все периоды потеплений заканчиваются ничем.

Так что я думаю, что в Минске к такой позиции Варшавы относится с осторожностью, так как знают очень небольшую ей цену, и не сомневаются в том, что польское правительство при этом сохраняет крайне враждебное отношение и к Лукашенко, и ко всей политической системе Белоруссии, но просто считает, что, борьба с Россией является его приоритетной задачей, ради которой можно пойти на некоторые уступки в отношении Минска.

И, тем не менее, Минск постоянно подчёркивает, что он выступает за любые инициативы по улучшению отношений со странами внешнего мира и любыми странами Запада, тем более соседними, и готов всегда их инициативы в этой сфере поддержать, в целом придерживаясь многовекторной внешней политики.  

В рамках этой политики, улучшение отношений с Польшей вполне естественное событие, которое официальный Минск готов приветствовать. Так что определённые возможности на этом пути, если сейчас будет начат очередной период потепления отношений, у Белоруссии есть, то есть она действительно может использовать предложение Варшавы в этой сфере и они для неё интересны. Но при этом я не сомневаюсь, что в Минске хорошо знают цену такой политики, и то, что эта политика не носит стратегический характер, а является, в общем-то, очередной тактической и очень хорошо знакомой уловкой со стороны польского руководства. 

-Помимо склонности сработать в русле усилий администрации Трампа, могло ли оказать влияние на возможную смену подхода Варшавы, например, ее ощущение изменения каких-то дуновений ветров вокруг Украины? Или может, в Европе?

-Нет, тут я думаю, каких-то существенных выводов по нынешней ситуации в Европе в связи с конфликтом на Украине Варшава не делает, так как ею принята линия на подготовке к крупному военному столкновению с Россией в 2030 году. Это открыто проговаривается и даже включено в тексты обоснования стратегических документов, и никакого отступления от этой линии нет и не предвидится. Наоборот, идея потепления отношений с Минском является частью общего плана по подготовке к военному конфликту с Россией.

Ожидать, что за потеплением отношений с Минском может начаться и отказ от радикальной антироссийской политики, ни в коем случае не стоит, как бы ни развивалась ситуация на Украине.