В общем, захожу я в бар, сажусь, мне приносят выпивку и еду, и я чувствую то приятное единение с другими посетителями, которое только и бывает, что от выпивки и еды после рабочего дня.
И тут я вижу, что за столиком у стены сидит Витя, мой коллега с работы. Он тоже что-то меланхолично потягивает, расфокусированно глядя вглубь зала.
Пока я решаю, подойти к нему или нет, в бар заходит Витина жена с платком на голове, подходит к его столику и говорит Вите, что вообще-то им уже давно пора идти. И так говорит, что даже бар весь притих. «...починить ванну, а потом на дачу надо ехать, чего ты сидишь?!»
— Да потому что я устал!!! — взрывается всегда максимально корректный Витя. — Понимаешь?! Устал! У меня семеро детей! И ты, и дача ещё эта! Я могу просто спокойно посидеть?!
Весь бар разве что не хлопает Вите, а его жена медленно разворачивается и выходит. Но когда она разворачивается, я вижу, что это какая-то незнакомая женщина. И детей у Вити вообще-то нет.
Потому что мне это всё приснилось.
И я бы вам рассказал ещё парочку таких историй, потому что за последнюю неделю мне сны снились чаще, чем за предыдущие года два.
А поскольку спать я больше не стал, да и диван всё тот же, то это совершенно определенно связано с тем, что у меня теперь одеяло, которое весит девять килограммов. Это утяжелённое одеяло. Из тенселя и стекла!
Вообще для меня лучшее время дня — это вот те шесть-восемь секунд, когда вечером выключаешь свет, ложишься, накрываешься одеялом и так до-о-олго выдыхаешь, иногда одновременно с неприличным словом. И скорее засыпаешь, чтобы часа в три ночи проснуться непонятно от чего, а потом еще опционально можно полшестого проснуться, ну а потом уже в 7:15 от того, что Тёма пришёл доставать из родителя утренний мультик.
С новым одеялом время вечернего блаженного выдыхания резко увеличилось. Я теперь сначала выдыхаю, а потом ещё некоторое время лежу, наблюдая, как меня придавливают к дивану не тяжелые мысли внутри головы, а шелковистое одеялко снаружи. И всё тело натурально расслабляется. Это довольно сложно передать — что-то похожее на гудение или вибрацию, которая идёт по ногам и рукам, по плечам и животу, и ты буквально лежишь вдвое сильнее, чем обычно.
Несколько дней за последние две недели я не просыпался среди ночи. Еще дня три просыпался ровно в той позе, в которой заснул. А если и просыпался ночью, то вес одеяла ощущается как некая самостоятельная вспомогательная сущность. Оно буквально говорит: «Лежи, братан, спи и ни о чем не думай. Всё завтра, не сейчас».
Очень, короче, хорошо. Ещё мы с Мариной надеялись, что можно будет Тёму этим одеялом накрыть и он не выберется, чтобы ходить нам по голове. Но нет, он выбирается. Если вдруг появится 18-килограммовое одеяло, мне надо.
Пишут, что такое одеяло усиливает выработку серотонина и понижает кортизол — возможно, это именно то, что вызывает у меня в темноте вечерней спальни тихое восторженное сквернословие.
Снаружи у одеяла материал тенсель, который, по описанию, дышит гораздо лучше меня, а внутри — стеклянные гранулы. То есть это практически шоу «За стеклом».
Осталось только сделать что-то с тем, что по утрам по-прежнему надо вставать.
В общем, захожу я в бар, сажусь, мне приносят выпивку и еду, и я чувствую то приятное единение с другими посетителями, которое только и бывает, что от выпивки и еды после рабочего дня.
И тут я вижу, что за столиком у стены сидит Витя, мой коллега с работы. Он тоже что-то меланхолично потягивает, расфокусированно глядя вглубь зала.
Пока я решаю, подойти к нему или нет, в бар заходит Витина жена с платком на голове, подходит к его столику и говорит Вите, что вообще-то им уже давно пора идти. И так говорит, что даже бар весь притих. «...починить ванну, а потом на дачу надо ехать, чего ты сидишь?!»
— Да потому что я устал!!! — взрывается всегда максимально корректный Витя. — Понимаешь?! Устал! У меня семеро детей! И ты, и дача ещё эта! Я могу просто спокойно посидеть?!
Весь бар разве что не хлопает Вите, а его жена медленно разворачивается и выходит. Но когда она разворачивается, я вижу, что это какая-то незнакомая женщина. И детей у Вити вообще-то нет.
Потому что мне это всё приснилось.
И я бы вам рассказал ещё парочку таких историй, потому что за последнюю неделю мне сны снились чаще, чем за предыдущие года два.
А поскольку спать я больше не стал, да и диван всё тот же, то это совершенно определенно связано с тем, что у меня теперь одеяло, которое весит девять килограммов. Это утяжелённое одеяло. Из тенселя и стекла!
Вообще для меня лучшее время дня — это вот те шесть-восемь секунд, когда вечером выключаешь свет, ложишься, накрываешься одеялом и так до-о-олго выдыхаешь, иногда одновременно с неприличным словом. И скорее засыпаешь, чтобы часа в три ночи проснуться непонятно от чего, а потом еще опционально можно полшестого проснуться, ну а потом уже в 7:15 от того, что Тёма пришёл доставать из родителя утренний мультик.
С новым одеялом время вечернего блаженного выдыхания резко увеличилось. Я теперь сначала выдыхаю, а потом ещё некоторое время лежу, наблюдая, как меня придавливают к дивану не тяжелые мысли внутри головы, а шелковистое одеялко снаружи. И всё тело натурально расслабляется. Это довольно сложно передать — что-то похожее на гудение или вибрацию, которая идёт по ногам и рукам, по плечам и животу, и ты буквально лежишь вдвое сильнее, чем обычно.
Несколько дней за последние две недели я не просыпался среди ночи. Еще дня три просыпался ровно в той позе, в которой заснул. А если и просыпался ночью, то вес одеяла ощущается как некая самостоятельная вспомогательная сущность. Оно буквально говорит: «Лежи, братан, спи и ни о чем не думай. Всё завтра, не сейчас».
Очень, короче, хорошо. Ещё мы с Мариной надеялись, что можно будет Тёму этим одеялом накрыть и он не выберется, чтобы ходить нам по голове. Но нет, он выбирается. Если вдруг появится 18-килограммовое одеяло, мне надо.
Пишут, что такое одеяло усиливает выработку серотонина и понижает кортизол — возможно, это именно то, что вызывает у меня в темноте вечерней спальни тихое восторженное сквернословие.
Снаружи у одеяла материал тенсель, который, по описанию, дышит гораздо лучше меня, а внутри — стеклянные гранулы. То есть это практически шоу «За стеклом».
Осталось только сделать что-то с тем, что по утрам по-прежнему надо вставать.