Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAМеханизм гибели Венеры не требует ни катастроф, ни столкновений.
Достаточно чуть больше тепла. Вода испаряется охотнее, водяной пар — сильнейший парниковый газ, он держит ещё больше тепла, испарение растёт дальше. Это петля с положительной обратной связью, и называется она убегающий парниковый эффект. Пар поднимается высоко, туда, где его достаёт ультрафиолет, и происходит фотодиссоциация: молекула разваливается на кислород и водород. Водород лёгкий, он уходит наверх и улетает в космос через гидродинамический сброс, кислород связывается породами. Океан не выкипает в небо и не остаётся там облаком — он утекает поатомно, необратимо, за геологически короткий срок.
В венерианской атмосфере отношение дейтерия к водороду примерно в сто с лишним раз выше земного. Дейтерий — тяжёлый изотоп водорода, ему труднее сбежать, поэтому он накапливается, пока лёгкий брат уходит. Такая аномалия — прямая улика: воды было заметно больше, и она исчезла именно этим путём.
Сколько именно её было — от небольшого моря до глобального океана в несколько сотен метров глубиной — вопрос спорный, потому что дейтериевый счётчик считает пропорцию, а не литры. Но сам факт, что планета земного размера способна пропить всю свою гидросферу через атмосферу, стоит внимания больше, чем очередной снимок марсианской дюны. Земля сидит на той же кривой обратной связи, просто в другой её точке; наша защита от подобного сценария — не какая-то особая прочность, а всего лишь расстояние и температура конденсации воды. Сдвиньте поток тепла на десятки процентов, и уравнения начнут выглядеть очень знакомо.
Второй акт венерианской драмы — геологический, и он бьёт ещё сильнее. На Земле углекислый газ не накапливается бесконечно, потому что работает карбонатно-силикатный цикл: дождь вымывает углекислоту, она связывается в карбонаты, осадки уползают в зоны субдукции, вулканы возвращают газ обратно. Это термостат с периодом в сотни тысяч лет, и он тихо спасал нашу биосферу всю её историю. Термостату нужна вода и нужна тектоника плит. На Венере нет ни того, ни другого: сухая кора прочнее и не хочет ломаться на плиты, а без плит углероду некуда деваться. Вся углекислота, которая на Земле лежит в известняках, у соседки висит в небе — девяносто с лишним атмосфер давления, как под километром океанской воды.
Есть и третья странность: поверхность Венеры выглядит подозрительно молодой, ударных кратеров на ней мало и распределены они почти случайно. Отсюда гипотеза о глобальном обновлении поверхности — эпизоде массового вулканизма, который перекрыл планету заново менее миллиарда лет назад. Совпадение по времени с концом гипотетических океанов, конечно, дразнит. Добавьте сюда суперротацию атмосферы, при которой облака облетают планету за четверо суток, тогда как сама планета оборачивается за двести сорок три дня, — и получите мир, где сутки длиннее года, а ветер работает вместо вращения. Крутится Венера к тому же в обратную сторону, что тоже кто-то должен объяснить. Это не поломанная Земля. Это Земля, решившая другую систему уравнений и получившая другой ответ.