В «Секретных материалах» на протяжении 218 серий поддерживалась ложь о Скалли, о которой никто не говорит
С момента премьеры в 1993 году сериал «The X-Files» стал одним из величайших научно-фантастических шоу в истории. Сочетая сквозные сюжетные линии, основанные на глубокой мифологии, с увлекательными эпизодами в формате монстр недели, сериал годами удерживал внимание аудитории и до сих пор пользуется популярностью у зрителей, пересматривающих его снова и снова. В основе «Секретных материалов» лежали отношения агентов Фокса Малдера и Даны Скалли, а также динамика взаимодействия между «верящим» и скептиком. Однако на протяжении сотен серий роль Скалли становилась всё более сложной, поскольку сценаристам приходилось игнорировать фундаментальные изменения в обстоятельствах её жизни.
Малдер на протяжении всего сериала оставался «верящим», готовым рассматривать любые гипотезы, какими бы странными или невероятными они ни были. Образ Скалли требовал от сценаристов тщательной проработки, а от зрителей — готовности принять условности сюжета, даже если они противоречили здравому смыслу. И хотя роль скептика идеально подходит для сериала о расследовании паранормальных явлений, она неизбежно должна была привести к сюжетным дырам и противоречиям: по мере развития шоу сверхъестественное и внеземное становилось всё более очевидным, а доказательства — всё более неопровержимыми.
«Секретные материалы» начинались с убедительной и захватывающей динамики персонажей
Партнёрство Малдера и Скалли — один из лучших примеров взаимоотношений персонажей на современном телевидении. Образ Малдера, движимого девизом «Я хочу верить», идеально сочетался с подходом Скалли — профессионального врача и учёного, привыкшего опираться на факты и клиническую точность в оперативной работе ФБР.
Их кардинально разные характеры создавали почву для драматических конфликтов, позволяли взглянуть на каждое дело с разных точек зрения и давали массу поводов для юмора в их перепалках. Такое противопоставление было вполне логичным для мира сериала и четко, эффективно обозначено с самого начала. Действительно, уже в пилотной серии зрителям представили обе роли и предысторию каждого из персонажей.
В пилотном эпизоде Скалли появляется на встрече с высокопоставленными чиновниками ФБР (в присутствии таинственного Курильщика), где ей объясняют, что её приставляют к Малдеру, чтобы она разоблачила его деятельность в отделе «Секретных материалов». Краткая экспозиция демонстрирует её впечатляющую квалификацию, включая медицинское образование, и подчеркивает высокий интеллект и аналитический склад ума.
Хотя прямо об этом не говорится, руководство ФБР даёт понять, что не одобряет одержимость Малдера паранормальными явлениями. Начальство надеется, что Скалли, как квалифицированный учёный, сможет доказать: «Секретные материалы» — это пустая трата ресурсов, и проект следует закрыть. Со своей стороны, Скалли не хочет подставлять коллегу, но берёт на себя задачу привнести в его проект объективный анализ.
Представление Малдера в следующей же сцене столь же удачно раскрывает его характер и утверждает его в роли того, кто верит в сверхъестественное. Его кабинет завален вещами ровно настолько, чтобы создать образ эксцентричного гения, а фотографии на стенах намекают на странные расследования, которыми он занимается. Его мгновенная подозрительность по отношению к Скалли и самохарактеристика как «самого нежеланного сотрудника ФБР» говорят о том, что он чувствует себя изгоем, борющимся за правду против неведомых сил, пытающихся его подавить.
Сцена первой встречи разыграна безупречно и закладывает фундамент для развития прекрасных отношений. В остальной части пилота и в последующих сериях эта динамика продолжает развиваться. Когда агенты расследуют случаи похищений в Орегоне, Малдер сразу же заговаривает об инопланетянах, «потерянном времени» и правительственных заговорах, а также делится со Скалли историей об исчезновении своей сестры. Скалли отказывается всерьёз воспринимать его теории, но при этом уважает его как личность. Когда Малдер заявляет, что ВВС используют инопланетные технологии для создания новых самолётов и стирают память пилотам, Скалли настаивает на том, что сверхсекретные разработки вовсе не обязательно имеют внеземное происхождение, а состояние пилотов с таким же успехом можно объяснить травмой, вызванной сильным стрессом развитие избирательной амнезии или изменения в характере.
Каждая серия была увлекательной и самобытной, но при этом во всех них сохранялась неизменная динамика отношений Малдера и Скалли — без сюжетных дыр и вопросов к образу мыслей Скалли.
В ранних сезонах для поддержания скептицизма Скалли использовались различные уловки.
Разумеется, перед сценаристами «Секретных материалов» стояла непростая задача: ведь в мире сериала паранормальные явления были объективной реальностью. К финалу шоу фанаты уже увидели неопровержимые доказательства существования инопланетян и правительственного заговора, скрывающего этот факт. Они видели призраков, людей с экстрасенсорными и телекинетическими способностями, оборотней и вампиров, доисторических существ, скрывающихся в глуши, и даже воскрешение мёртвых.
Не было никаких сомнений в том, что по большей части Малдер был абсолютно прав. И именно это создавало потенциальную проблему для персонажа Скалли. Справедливости ради стоит отметить, что не каждый эпизод заканчивался однозначным ответом: в некоторых случаях оставалось место для недосказанности. Например, в серии «Где-то за морем» так и остаётся неясным, действительно ли Боггс мог общаться с мёртвыми.
В эпизоде «Никогда больше» также не раскрывается, были ли галлюцинации вызваны заражёнными чернилами или же причиной появления татуировки у героя стало нечто по-настоящему сверхъестественное разговаривая с ним. Эпизод «Поле, где я умер» не дал доказательств существования прошлых жизней или реинкарнации, а сюжет серии «Из открытого космоса» Хосе Чанга» строится на том, что никто так и не знает, что же произошло на самом деле.
Впрочем, такие случаи были скорее исключением, чем правилом: в большинстве эпизодов истина — или хотя бы её часть — открывалась в финале, не оставляя сомнений в том, что здесь замешаны потусторонние силы. В условиях, когда сверхъестественное становилось реальностью, роль Скалли как скептика неизбежно должна была создать проблемы. В первых сезонах сценаристы блестяще обходили эту трудность с помощью ловких уловок, всячески откладывая неизбежное.
Во многих сериях Скалли оказывается буквально в пяти минутах ходьбы или в соседней комнате в тот момент, когда происходит нечто паранормальное. В эпизоде «Тени» она не видит летающих по комнате предметов, так как заперта за дверью. Она не присутствует при превращении человека в оборотня в серии «Сущности». В эпизоде «Троица» она не сопровождает Малдера во время расследования дела о вампирах.
В этих случаях у неё достаточно оснований сомневаться в рассказах очевидцев и настаивать на том, что должно существовать более прозаическое объяснение. В других ранних сериях монстр недели выглядит достаточно странно, чтобы попасть в категорию «Секретных материалов», но при этом не служит неопровержимым доказательством сверхъестественного. Юджин Виктор Тумс пугает, но его способность растягивать и деформировать тело можно объяснить генетической мутацией.
Насекомые из серии «И пала тьма» — древние и необычные, но всё же остаются частью естественного мира. То же самое касается неандерталоподобных существ в эпизоде «Джерсийский дьявол» и паразитов в серии «Лёд». Однако бесконечно использовать такие приёмы было невозможно. Рано или поздно Скалли должна была столкнуться с реальными доказательствами сверхъестественного и, как учёный, признать их достоверность.
К поздним сезонам Скалли увидела слишком многое, чтобы продолжать игнорировать факты
Уже в середине второго сезона Скалли начала сталкиваться с прямыми свидетельствами необъяснимых явлений. В серии «Свежие кости» она ощутила на себе силу вуду. В эпизоде «Сизигия» она наконец увидела летающие предметы, которые пропустила в серии «Тени».
В эпизодах, развивающих основную мифологию сериала — таких как «Гефсиманский сад» и «Конец», — она работает вместе с Малдером над расследованием правительственного заговора и находит реальные доказательства. В какой-то момент её скептицизм теряет всякий смысл. Учёные и скептики отвергают идею паранормального из-за отсутствия доказательств, ведь требование подтверждений для обоснования смелых утверждений — это сама суть научного подхода. Однако во вселенной, где сверхъестественное действительно существует, настоящий учёный был бы обязан признать этот факт, как только накопилось бы достаточно доказательств. По меньшей мере к третьему сезону — и уж точно к моменту исчезновения Малдера в конце седьмого — у Скалли не должно было оставаться сомнений в том, что хотя бы часть того, во что верит Малдер, — правда.
Тем не менее сценаристы продолжали позиционировать её как скептика и настаивали на том, чтобы она придерживалась этой роли на протяжении всего сериала. То, что создатели «Секретных материалов» упорно отказывались признать готовность Скалли поверить в сверхъестественное после всего увиденного ею, и по сей день выглядит как досадная сценарная неувязка. Впрочем, понятно, почему сценаристы поддерживали эту иллюзию на протяжении всего шоу.
Именно это взаимодействие персонажей составляло основу «Секретных материалов», определяло характеры героев и создавало значительную часть драматического напряжения. Если бы Скалли перешла на сторону Малдера и тоже стала верить в сверхъестественное, пришлось бы перекраивать весь сериал и менять формулу, которая столь успешно работала на протяжении долгого времени. В большинстве своем фанаты готовы закрыть глаза на эту условность и принять такую «ложь во спасение» относительно натуры Скалли, чтобы просто наслаждаться отдельными эпизодами.
Однако зрителям, смотрящим «Секретные материалы» залпом — от начала до конца, — трудно не заметить этот изъян в логике сериала, касающийся образа Скалли и её якобы непоколебимой приверженности фактам и доказательствам.
Автор: Стив Майклс
Ресурс: Comic Book Resources
#СекретныеМатериалы #TheXFiles #XFiles #TXF #x_blogs