Баска́к (тюрк. basqaq — «давитель», «угнетатель») — должностное лицо Монгольской империи и Золотой Орды, прямой представитель хана в покорённых землях, осуществлявший сбор дани («выхода»), перепись населения и военно-политический контроль над местными правителями.

Слово происходит от тюркского глагольного корня bas- («давить, наступать, угнетать») с агентным аффиксом -qaq. Буквальное значение — «давитель», что отражает функцию насильственного изъятия дани и удержания покорности. В древнетюркских и половецких памятниках basqaq означало «правитель, наместник», а в караханидском словаре Махмуда Кашгари (XI в.) зафиксировано как «знатный человек». После монгольских завоеваний термин приобрёл специфическое административно-фискальное наполнение, распространившись в русских летописях, армянских и персидских источниках.

Институт баскачества возник в ходе создания Монгольской империи в первой половине XIII века. После завоевательных походов Чингисхана и его преемников на захваченных территориях требовалась постоянная система изъятия ресурсов и предотвращения мятежей. Уже при Угэдэе (1229–1241) появляются специальные уполномоченные — «восьмёрки» (монг. найман), действовавшие параллельно с китайскими и мусульманскими откупщиками. На Руси баскаки появились после походов Батыя 1237–1241 гг. и упорядочения зависимости в середине 1240‑х годов, когда была проведена первая перепись населения (1257–1259) под руководством «численников».

В имперской системе существовало разделение на даруг (монг. daruγa, тюрк. daruga) и баскаков. Часто их отождествляют из-за тесного функционального пересечения, но исследователи (А.А. Семёнов, И.П. Петрушевский, Ю.В. Селезнёв) выделяют различия:

На практике в русских землях баскак часто совмещал обе функции, поэтому летописи называют баскаками любых ордынских чиновников с властными полномочиями. В восточных источниках (Рашид ад-Дин, «Дастур ал-катиб») фиксируется должность баскак-и вилайет — «баскак области», что подтверждает региональную привязку.

• Сбор дани («выхода»): первоначально осуществлялся ордынскими откупщиками и баскаками. Размеры фиксировались в ярлыках. При сопротивлении применялась прямая военная сила.
• Перепись населения («число»): баскаки и численники проводили подворную перепись для раскладки дани и рекрутских наборов. На Руси прошло несколько переписей — 1257–1259, 1273, 1287 гг. — часто вызывавших восстания (например, Новгород 1259 г.).
• Контроль над князьями: баскак следил за лояльностью местных Рюриковичей, присутствовал при выдаче ярлыков, имел право вызывать князей в Орду. Он также надзирал за исполнением решений хана и выступал третейским судьёй в междукняжеских спорах.
• Содержание военных отрядов: в важнейших городах (Владимир, Ростов, Чернигов, Киев) располагались баскакские отряды — своего рода оккупационные силы, обеспечивавшие репрессивный аппарат. Эти отряды могли подавлять беспорядки и защищать сборщиков дани.
• Организация ямской гоньбы: баскаки участвовали в устройстве почтовых станций (ямов), обеспечивая связь с центром империи.

Во главе баскаческой иерархии на Руси стоял «великий баскак» (обитавший во Владимире — политическом центре великого княжения). Ему подчинялись баскаки в удельных центрах: Ростове, Суздале, Твери, Рязани, иногда в Новгороде (несмотря на его особый статус). Великий баскак обладал правом прямого доклада хану и координировал взаимодействие с даругами во внутренних улусах Орды.

Присутствие баскаков вызывало острое недовольство, перераставшее в открытые мятежи. Наиболее известно восстание 1262 года, охватившее Ростов, Суздаль, Ярославль, Владимир и другие города. Непосредственным поводом стало злоупотребление мусульманских откупщиков (часто ассоциируемых с баскаками), взимавших дань с процентами и забиравших неплательщиков в рабство. Летопись сообщает: «избавил Бог от лютого томления басурманского». Были убиты многие баскаки и откупщики. Хан Берке не стал карать Русь, так как был занят войной с Хулагуидами, что временно ослабило баскаческую систему.

С конца XIII века ханы начинают передавать сбор дани самим русским князьям, что было вызвано постоянными бунтами, дороговизной содержания баскакских отрядов и укреплением авторитета великих князей как посредников. При хане Тохте (1291–1312) и особенно при Узбеке (1313–1341) функция сбора «выхода» окончательно закрепляется за великим князем Владимирским. После восстания против баскака Чол-хана (Щелкана) в Твери в 1327 году — в котором баскак был убит вместе с отрядом — Иван Калита с ордынским войском подавил мятеж и добился ликвидации института баскачества на Руси. Последние упоминания баскаков в русских летописях относятся к началу 1340‑х годов. В других частях Орды (Крым, Поволжье) даруги и элементы баскаческой системы сохранялись дольше, но термин «баскак» вытесняется «даругой».

Институт не ограничивался Русью. В иранских землях (государство Хулагуидов) basqaq — наместник области, собиравший налоги и отвечавший за безопасность; его роль прослеживается по ярлыкам Газан-хана. В Армении и Грузии баскаки фигурируют как «угнетатели», упоминаемые с XIII по XIV вв. В Китае эпохи Юань аналогом служили даругачи, хотя там тюркский термин почти не использовался. В сельджукском султанате баскаки выполняли полицейские и фискальные функции, подчиняясь монгольскому наместнику. Таким образом, баскачество было универсальным инструментом монгольской данической системы, адаптированным к местным условиям, но везде сохранявшим ключевой признак — прямое представительство ханской власти, осуществляемое с опорой на военную силу.

Термин многократно встречается в русских летописях (Лаврентьевская, Ипатьевская, Новгородская первая), ханских ярлыках (например, ярлык Менгу-Темира русскому духовенству 1267 г. упоминает баскаков в перечне лиц, которым запрещено облагать церковь). Персидские хроники Джувейни и Рашид ад-Дина описывают деятельность баскаков в Иране. Армянские источники Кирыкоса Гандзакеци и Себастаци употребляют термин басха с резко отрицательной коннотацией. Арабский путешественник Ибн Баттута (XIV в.) отмечает наличие баскаков в Золотой Орде и на Кавказе. Таким образом, корпорация баскаков документирована на всём пространстве Pax Mongolica.

Образ баскака закрепился в русской культуре как символ ордынского угнетения — «злой баскак», «ханский пособник». В фольклоре и литературе (от летописных повестей до исторических романов XX века) баскак предстаёт беспощадным сборщиком дани, воплощением чужеземной тирании. Между тем реальный институт баскачества был сложнее: помимо карательных функций, он обеспечивал функционирование фискальной системы и коммуникаций империи на огромных пространствах. Его ликвидация не означала конца зависимости, но перевела её в более опосредованную форму, подготовив почву для постепенного освобождения русских княжеств.