Эти маневры, собственно, придуманы для отработки столкновения Южной Кореи с КНДР, и последняя в этот раз вполне обоснованно потребовала перестать нагнетать истерию — и без того в мире неспокойно.  Но Трамп не только тормознул уже начавшиеся учения, но еще и до их завершения дал команду своей администрации готовить встречу с лидером КНДР — вероятно в ноябре, и вероятно на полях саммита  АТЭС в Китае. Впрочем, Трамп и до решения по учениям делал дружеские жесты в адрес КНДР. И это не считая его официальных встреч с Ким Чен Ыном почти десять лет назад.  

Wall Street Journal, рассказавшая о подготовке встречи, о ее целях сообщила, что американский президент хочет вдохнуть жизнь во вполне дружественный диалог с Ким Чен Ыном, начатый в прошлый президентский срок, чтобы все же добиться от Пхеньяна шагов по отказу от ядерных разработок. Отечественные наблюдатели при этом рассматривали и другие варианты — вплоть до того, что Вашингтон таким образом решил просто символически показать козу Сеулу, с которым накопилось много всяких противоречий.  При этом,  нельзя не отметить, что международные  дела в последнее время складываются так, что КНДР стала заметным участником процессов уровня сильно выше регионального, и потому вполне может быть, что у Трампа могли появиться новые причины установить с северокорейцами нормальный дипломатический диалог. 

Учитывая количество и качество трактовок, уже возникших вокруг темы, МК решил выяснить, как видится ситуация профессиональным корееведам, а заодно и то, может ли новая встреча лидеров дать какие-то долговременные результаты. Свои вопросы мы задали  Александру Жебину, ведущему научному сотруднику Центра корейских исследований Института Китая и Современной Азии РАН.

- Есть ли сейчас в двусторонних отношениях США и КНДР какие-то вопросы, может быть, даже не очень крупные, в решении которых Ким Чен Ын и Трамп могли бы реально продвинуться в ходе этой предполагаемой встречи? Или там, цель проще — поддержать в целом конструктивные отношения лидеров? Ну, или сделать какой-то жест в сторону Сеула?  

- Оба лидера хотели бы добиться успеха, но этот успех может сильно отличаться по характеру и содержанию и, главное, важно как результат будет оценён в Соединённых Штатах  избирателями Трампа. Трамп очень нуждается в каком-то внешнеполитическом успехе — на Ближнем Востоке дела у него обстоят далеко не так, как бы он хотел.  Поэтому возвращение к попыткам наладить с Ким Чен Ыном контакт, который был, я считаю, успешным в восемнадцатом-девятнадцатом годах, это вполне оправданное стремление Трампа поправить свой имидж как миротворца, deal-maker’а  и так далее.

Проблема в том, что Трамп ставил раньше перед собой очень амбициозную цель — добиться денуклеаризации КНДР, то есть ее отказа от ядерного оружия. Но в нынешних условиях, когда международное право практически не действует, КНДР вряд ли пойдёт на отказ от того средства, которое, по мнению КНДР, гарантирует её выживание, независимость и самостоятельность.

А Трампу, со своей стороны, очень важно как-то показать, что он добился успеха и на этом направлении, но проблема тут заключается в том, что те уступки, которые он хотел бы получить от КНДР, носят необратимый характер.

Например, Трамп хочет, чтобы КНДР ликвидировала свою ядерную программу или, по крайней мере, ликвидировала свои ракеты большой дальности, которые могут долетать до Соединённых Штатов. И ещё во время своей первой каденции Трамп этого фактически добился: КНДР пообещала не производить больше ядерных испытаний и не испытывать ракеты, которые могут долететь до Америки. Но потом пришёл Байден и все эти договорённости и обязательства США отменил. 

Обязательства Трампа, принятые в ответ на уступки КНДР, состояли в том, что США, в качестве первого этапа сократят масштабы совместных с Южной Кореей манёвров или перенесут их подальше от границ КНДР. И это было сделано, и при Трампе это всё продолжалось год. Но Байден, заняв пост президента, это всё восстановил — манёвры проходят.

Учитывая вот эти обстоятельство КНДР, конечно, хотела бы в целом добиться какого-то улучшения отношений и, прежде всего, я думаю, отмены части санкций — тех, которые могут отменить сами американцы.

Они не могут отменить санкции, которые ввёл Совет Безопасности ООН, но односторонние американские санкции, которые добавлены к ооновским, тоже очень важны. При том, что американцы ведь используют и так называемые вторичные санкции против тех стран, которые не поддерживают их санкции. И вот здесь есть поле для компромисса, для уступок со стороны США. Но вопрос в сохранении действия этих уступок.

Какими могут быть важные для КНДР условия? Это, прежде всего, доступ к международной валютной финансовой системе возможность вести нормальную внешнюю торговлю и международные расчёты, которые сейчас американцами полностью заблокированы. Если американцы пойдут на такие уступки, то тогда и КНДР может предпринять какие-то меры, которые, по крайней мере, снимут озабоченности американцев и, может быть, также и их союзников в этом регионе — Японии и Южной Кореи. 

Кстати, если Южная Корея при нынешнем президенте, как и при прошлом, готова искать какие-то компромиссные решения и, в принципе, настроена на диалог, то Япония занимает очень жёсткую позицию и не только к КНДР, но, как мы знаем, и к России тоже. Но это не препятствие для Америки.

Если американцы увидят, что КНДР готова учесть ряд их озабоченностей, то есть пойти на отказ от пусков ракет большой дальности и сокращение вообще какой-то активности в ракетной сфере, то американцы могут пойти на уступки. Проблема во всём этом американо-северокорейском торге заключается в том, что сокращение ядерной программы, ликвидация, предположим, части межконтинентальных ракет большой дальности и так далее — это вещи очень дорогостоящие и трудно восстанавливаемые. И это притом что если Трамп пойдёт на отмену части санкций, то эти санкции очень легко вернуть просто на следующий день. И потому главная задача, которая встанет перед переговорщиками США и КНДР — это  найти тот баланс, который удовлетворит и Соединённые Штаты, и КНДР, чтобы интересы безопасности КНДР не были снова моментально, на следующий день, поставлены под угрозу путём введения новых санкций, которые, как мы знаем, вполне возможны.  Мы видим это на примере с Ираном: то вводятся санкции, то отменяются, то подписываются многосторонние соглашения, то отменяется.  

Здесь КНДР, безусловно, будет учитывать вот эту ситуацию и, на мой взгляд, американцам потребуется предпринять что-то действительно радикальное, и это будет не только, как говорится, вербальные обещания, но и какие-то материальные и физические шаги с тем, чтобы учесть озабоченность КНДР.